Схиархимандрит Иоанн (Маслов). СТАРЕЦ АМВРОСИЙ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

СТАРЕЦ АМВРОСИЙ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Имя старца Амвросия было известно не только в среде простых посетителей и рядового монашества, но и среди интеллигентного общества и высшего духовенства.

Калужские епархиальные архиереи Григорий, Владимир, Анастасий во время поездок по епархии неизменно посещали Оптину Пустынь и старца Амвросия. Для встречи владык старец одевался во все монашеские одежды и при встрече всегда держался обычной своей детской простоты. Особое благоговение питал старец к архиепископу Григорию, о котором отзывался: «свят и умен». Он часто к нему обращался при решении более важных вопросов относительно внешней и внутренней жизни обители. В свою очередь владыка Григорий в некоторых случаях прямо говорил: «Да это уже как сам старец решит, – я не беру этого на себя». Посещал старца митрополит Московский (позже Киевский) Иоанникий. Преосвященный Вениамин, епископ воронежский, приезжавший в Оптину еще при жизни о.Макария, долго беседовал с о.Амвросием, и всегда после того относился к нему с глубоким уважением. О.Амвросий был известен и святителю Московскому Филарету, который еще в 1865 году с одним бывшим в Москве оптинским монахом прислал образок Нерукотворного Спаса.

Кроме иерархов, о.Амвросия посещали и многие выдающиеся светские лица. Оптиной Пустынью интересовались такие видные философы и писатели, как В. Соловьев, С.П. Шевырев, И.В. и П.В. Киреевские, М.П. Погодин и другие. Они часто посещали эту обитель не из-за пустого любопытства, а с надеждой получить благословение и укрепить свои духовные силы. С благословением эти люди изучали и описывали Оптину Пустынь, так как малейшее знакомство с жизнью и деятельностью оптинских старцев порождало в душе исследователей стремление глубже изучить и определить ее значение в истории Русской Церкви. Они сознавали высоту внутреннего строя Оптиной Пустыни. И.В. Киреевский прямо говорит, что для ознакомления с христианством необходимо познакомиться с жизнью оптинских старцев.

Слушали беседы старца Амвросия и пользовались его духовными советами Н.В. Гоголь, А.П. Толстой, Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, Л.Н. Толстой. К Ф.М. Достоевскому, приезжавшему в Оптину после смерти любимого сына, старец отнесся с уважением и сказал о нем: «Это кающийся». Иеросхимонах Иосиф пишет, что беседы Достоевского с иеромонахом Амвросием длились подолгу, они говорили о многих насущных вопросах духовной жизни и спасении души. Вскоре затем появились в печати «Братья Карамазовы», написанные отчасти под впечатлением посещения Достоевским Оптиной Пустыни и бесед с о.Амвросием.

К.Н. Леонтьев провел под непосредственным руководством старца Амвросия последние годы жизни, живя рядом с Оптиной Пустынью. За несколько дней до кончины старца он принял тайный постриг и позже переехал в Сергиев Посад, где вскоре и скончался.

Вот как отзываются о старце Амвросие Л.Н. Толстой: «Этот о.Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

По свидетельству современника, Л.Н. Толстой, следуя за движениями народного духа, лично проверял факты религиозной жизни и отношения народа к своему духовному наставнику и для этого несколько раз посещал Оптину Пустынь. У старца Амвросия Толстой был трижды. Первый раз – в 1874 году, во второй раз пришел пешком в крестьянской одежде со своим конторщиком и сельским учителем в 1881 или 1882 году (расстояние между Оптиной Пустынью и Ясной Поляной – 200 км.), а в третий раз приехал со своей семьей в 1890 г.

Самую продолжительную беседу с о.Амвросием Лев Толстой имел при посещении Оптиной Пустыни в третий раз. Он отправился к о.Амвросию после того, как у старца побывала его семья, очень довольная и утешенная его беседой. Известно, что в этой беседе о.Амвросий предлагал Толстому принести публичное покаяние в своих заблуждениях. Выходя из кельи, Лев Николаевич высказался о своей беседе со старцем такими словами: «Я растроган, я растроган». А о.Амвросий о своей бесед с ним сказал: «При входе Толстого в мою келью я благословил его, и он поцеловал меня в щеку. Горд очень».

Л.Н. Толстой после кончины о.Амвросия посещал старца Иосифа, он также приехал в Оптину Пустынь в последний год своей жизни, собираясь надолго остановиться в близлежащей деревне. Вообще, Оптина Пустынь сыграла основную роль в осознании Л.Н. Толстым своих заблуждений. Это прекрасно видно из его разговора со своей сестрой – монахиней Шамординской обители.

«Сестра, – говорил Л.Н. Толстой, – был в Оптиной; как там хорошо! С какою радостию я теперь надел бы подрясник и жил бы, исполняя самые низкие и трудные дела; но поставил бы условие – не принуждать меня молиться: этого я не могу». Сестра отвечала: «Это хорошо, брат, но и с тебя взяли бы условие – ничего не проповедовать и не учить». «Чему учить? Там надо учиться; в каждом встречном насельнике я видел только учителей. Да, сестра, тяжело мне теперь. – А у вас? Что, как не Эдем? Я и здесь бы затворился в своей храмине и готовился бы к смерти: ведь 80 лет, а умирать надо», – сказал граф. Потом, наклонив голову, он задумался и сидел так до тех пор, пока не напомнили ему, что он уже кончил обед.

«Ну, а видел ты наших старцев?» – спросила его сестра. «Нет», – ответил граф. Это слово «нет» было сказано, по словам сестры, таким тоном, который ясно доказывал, что он сознает свою ошибку в жизни. Несомненно, что все это произошло в значительной степени под влиянием встреч с о.Амвросием.

Давая оценку посещениям писателями старца Амвросия, В.В. Розанов пишет: «Благодеяние от него духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него, как это явно записано об о.Амвросии. Самые проницательные люди посещали его: Толстой, Достоевский, Леонтьев, Вл. Соловьев, и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

Имя старца Амвросия было известно далеко за пределами России. Знали его и Афон, и святой Иерусалим – весь православный Восток. К старцу непосредственно или письменно обращались лица других вероисповеданий. Так, в Оптину приезжал реформаторский суперинтендант Москвы Карл Зедергольм. А его сын Константин, учившийся в Московском университете, подолгу беседовал с о.Амвросием и закончил тем, что перешел в православие, а затем принял монашество под именем Климента. В жизнеописании о.Амвросия приводятся .имена многих лиц, которые после бесед со старцем приняли православие.

Чем же объяснить, что к простому, хотя и имеющему семинарское образование, старцу обращались представители высокообразованного общества и даже те, которых в этом обществе называли «гигантами духа и мысли»? Ответ прост, он может быть выражен словами апостола Павла: «Не аз, но благодать, яже во мне». Многими подвигами о.Амвросий предочистил свою душу, сделал ее избранным сосудом Святого Духа, Который обильно действовал через него. Эта духовность о.Амвросия была настолько велика, что старца заметила, оценила и потянулась к нему интеллигенция XIX века, которая в это время нередко была слаба в вере, мучилась сомнениями, а иногда и вовсе была враждебна к Церкви и всему церковному. Перед многими вставали вопросы о смысле и цели жизни, и все, обращавшиеся к старцу, находили ответ в своих сомнениях. К тому же старец имел удивительный индивидуальный подход к каждому вопрошавшему. Вот как об этом пишет писатель В. Розанов: «Некоторые из образованных поступали под водительство старца. Никто их к этому не нудил. Они начинали это, когда хотели, и оканчивали – когда хотели же. Но, обыкновенно, раз обратившийся уже никогда не хотел отойти вследствии явной пользы советов, основывавшихся единственно на обстоятельствах того, кто просил совета, а не (на) настроении самого старца». По словам С. Четверикова, во второй половине XIX века иеросхимонах Амвросий явился связующим звеном между образованным обществом, народом и Церковью.

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *