Епископ Исидор Севильский. «Всеобщая хроника», как пример исторического текста для современного человека

Chronica Maiora

1. Краткое повествование о прошествовавших через давние времена поколениях предков наших и давних царствиях первым из нас еще в эпоху императора Марка Аврелия Антонина1 сочинил Юлий Африканский2, описав историю своим простым слогом. Впоследствии Евсевий Кесарийский3 и Иероним4, да святится имя его, дали нам познать всемирную историю, создав последовательную годами таблицу с указанием лет, минувших от сотворения мира и существования царств земных. За ними было еще много других последователей. Отличен среди них Виктор, епископ церкви Тунуна, который свел все предшествующие истории воедино и дополнил их последующими годами до консульства Юстина Младшего5.

2. Мы в свой черед со всею возможною краткостью описали времена от начала мира до принципата Ираклия Августа6 и короля Сисебута7, поместив рядом нисходящую к нам линию годов, чтобы посредством такого указания можно было познать исчисление минувших годов.

/исправлено: Мы в свой черед со всею возможною краткостью описали времена от начала мира до принципата Ираклия Августа и короля Свинтилы, поместив рядом нисходящую к нам линию годов, чтобы посредством такого указания можно было познать исчисление минувших годов. /добавлено: Первая мировая эпоха.

3. В течение шести дней Бог сотворил все сущее на Земле. В день первый он создал свет, на второй день – твердь небесную, на третий день сотворил он моря и твердь земную, на четвертый – звезды небесные, на пятый – рыб и птиц, на шестой – скотов и зверей земных. И, наконец, по образу и подобию своему сотворил Бог первого человека по имени Адам.

230 4. Адам в возрасте двухсот тридцати годов породил сына Сифа8, данного ему вместо Авеля, и чье имя означает «Воскресновение», ибо в нем воскресло зерно милосердия, что является корнем и сущностью сынов Божьих.

435 5. Сиф в возрасте двухсот пяти годов родил Еноса, который был первым, кто призвал имя Господа.

625 6. Енос в возрасте сто девяносто годов родил Каинана, чье имя значит «достояние Божие». /добавлено: В то же время Каин создал первый допотопный город, наполнив его исключительным множеством своего потомства.

795 7. Каинан в возрасте ста семидесяти лет родил Малелеила, чье имя означает «саженец Божий».

960 8. Малелеил в возрасте ста шестидесяти лет родил Иареда, имя которого значит «последующий» или «дарующий твердость».

1122 9. Иаред в возрасте ста шестидесяти двух лет родил Еноха, которого Бог взял к себе. О Енохе говорят даже, что он написал несколько книг, но по причине своей незапамятной древности они были отвергнуты отцами церкви, как содержащие подозрительные доктрины.

1287 10. Енох жил сто шестьдесят пять лет и родил Мафусала, о котором ведомо только, что по проистечении многих лет он жил еще четырнадцать годов после потопа. Поэтому некоторые полагают неверным то, что во время, которое он прожил после потопа, он жил со своим отцом, коего Господь взял к себе.

11. В этом поколении сыновья Божии восхотели дочерей человеческих.

1454 12. Мафусал жил сто шестьдесят семь лет и родил Ламеха.

13. В этом поколении родились исполины.

14. В эту же эпоху Иувал, из потомков Каина, открыл искусство музыки, а брат его, Тувалкаин, был открывателем бронзы и железа.

1642 15. Ламех в возрасте ста восьмидесяти восьми лет родил Ноя, и когда тот вошел в возраст пятисот лет, возвестник Божий приказал ему построить ковчег.

16. В те времена, как повествует Иосиф9, обитатели земли , сведения о которых могли погибнуть от огня или от воды, письменами запечатлевали свои науки на колоннах, которые одни были сделаны из кирпича, другие – из камня, с тем, чтобы из памяти человеческой не стерлись приобретенные ими премудрые знания. Говорят, что одна такая колонна из камня избежала потопа и даже в нашу пору сохраняется в Сирии.

2242 17. Писано, что потоп произошел, когда Ной был шестисот лет, и его ковчег, как говорит Иосиф, находится на горе в Армении, и называется та гора Арарат.

18. И было у Ноя три сына, и они родили семьдесят два потомка, а именно: пятнадцать из рода Иафета, тридцать из рода Хама и двадцать семь из рода Сима. /добавлено: Вторая мировая эпоха

2244 19. Через два года после потопа Сим родил Арфаксада, от которого происходят халдеи. /добавлено: Говорят, что этот Сим был Мелхиседек, который первый после потопа основал город Салим, именуемый ныне Иерусалимом.

2379 20. Арфаксад в сто тридцать пять родил Салу, от которого произошли древние самариты и индийцы.

2509 21. Сала в возрасте ста тридцати лет родил Евера, от которого и переняли свое имя евреи.

2643 22. Евер в возрасте ста тридцати четырех лет родил Фалека. В его время строилась Башня и произошло смешение языков. Говорят, что высота этой башни была 5174 шага, и что от самого широкого основания она постепенно суживалась с тем, чтобы это основание могло без повреждения выдержать такой ужасающий вес. Рассказывают еще, что там были храмы из мрамора, украшенные драгоценными камнями и золотом и еще многие чудеса, которые сегодня кажутся невероятными. Эту башню строил Нимрод, который после смешения языков переселился в землю персов, коих и научил культу огнепоклонничества.

2773 23. Фалек в возрасте ста тридцати лет родил Рагава.

24. В его время начали строить первые храмы и некоторые вожди народов начали обожествляться.

2905 25. Рагав в возрасте ста тридцати двух лет родил Серуха.

26. В его время берет начало царство скифов, где первым властителем был Танай.

3035 27. Серух в возрасте ста тридцати лет родил Нахора.

28. И стал он тогда повелителем царства египтян, где сначала правил Зевс.

3114 29. Нахор в возрасте ста девяти лет родил Фарру. От его времен берут начало царства ассирийцев и сикионов. Первым владыкой ассирийцев был царь Бел, коего некоторые полагают Сатурном. Первым царем сикионов был Агиалей, от имени которого получил название Эгилей, известный ныне под названием Пелопоннес. /добавлено в гл. 33: Третья мировая эпоха.

3184 31. Фарра в возрасте семидесяти лет родил Авраама. /добавлено: В эту же самую эпоху ассирийцами правил царь Нин, который первым начал войны и изобрел оружие.

32. Во времена его царем Нином был убит Зороастр, первооткрыватель магии/исправлено: В эту эпоху в Персии царем бактрийцев Зороастром была первооткрыта магия,

33. а Семирамида, царица ассирийцев, повелела воздвигнуть стены Вавилона.

3284 34. Авраам в возрасте ста лет родил Исаака от Сары, женщины свободной, однако ранее того от рабыни Агари он родил Измаила, от него происходит потомство, именуемое исмаилитами, которых впоследствии назвали агарянами и сарацинами.

3344 35. Исаак в возрасте шестидесяти лет родил близнецов, и первый из них был Исав, от него получили свое наименование идумеи, а вторым был Иаков по прозвищу Израиль, от которого и получили свое наименование израилиты.

36. В это же время берет свое начало царство греков, где первым царем был Инах.

37. Сыном его был царь Фороней, который первым в Греции создал законы и учредил суды.

38. Рассказывают, что в те времена Минерва явилась в образе юной девы близ озера Тритонид10

3434 39. Иаков в возрасте девяноста лет родил Иосифа.

40. В это время Серапис11, сын Юпитера и царь египетский, после кончины был принят в сонм богов.

38. Исправленная и перемещенная глава: В те времена Минерва явилась в образе юной девы близ озера Тритонид. О ней говорят, что была она весьма превосходна в изобретениях различных вещей. Говорят, что она придумала талер, создала щит и лук, научила людей ткать полотна и окрашивать шерсть.

37. Исправленная и перемещенная глава: В эту эпоху был знаменит царь Фороней, сын Инаха. Этот царь был первым в Греции, кто установил законы и учредил суды.

41. В Египте закладывается город Мемфис. (Во втором издании эта глава упразднена.)

3544 42. Иосиф жил сто десять лет.

43. В это время царь Аргос властвовал в Греции, и там начали собирать урожаи злаков, семена коих принесены из других мест.

3688 44. В рабстве египетском евреи пребывали сто сорок четыре года.

45. Говорят, что в эти времена жил Прометей, о котором ходят сказки, будто бы он сотворил человека из праха.

46. Тогда же Атлант, брат Прометея, почитался великим астрологом/. исправлено: Тогда же брат его Атлант основположил астрологию и первым задумался над движением небес и их разумным истолкованием,

47. а Меркурий, внук Атланта, явил себя знатоком множества искусств, и поэтому после кончины был принят в сонм богов.

48. Тогда же Орсилох впервые создал упряжку из четырех лошадей – квадригу.

49. И в это же самое время Кекропс основал Афины, и от имени Минервы «афинянами» стали называть аттиков.

50. Он же совершил первое жертвоприношение быками и приказал поклоняться Юпитеру.

46. Добавлено: Тогда же в Греции был основан Коринф и там Клеанф создал искусство живописи.

51. Тогда же куреты и корибанты12 явили мелодичные и гармоничные танцы с оружием.

52. Рассказывают, что давними временами в Фессалии был потоп, и произошло это во владычество царя Девкалиона,

53. а также случился тогда пожар от Фаэтона13, что и описывается во множестве сказаний.

3728 54. Моисей сорок лет водил свой народ по пустыне, пока не избавился от египетского рабства. (ок. 1250 – 1216 до н. э.)

55. В то время , благодаря Моисею, евреи вместе с законом обрели письменность.

56. Тогда же был построен храм в Дельфах,

57. основан Лакедемон

58. и обретена виноградная лоза в Афинах.

3755 59. Иисус, преемник Моисея14, правил двадцать семь лет.

60. В ту пору Эрихтоний, царь афинский, первым в Греции запряг четверку лошадей в одной упряжке.

3795 61. Гофониил15 был судиею сорок лет.

62. Кадм царствует в Фивах. Он первым создает греческий алфавит.

63. В то же время Лин и Амфион стали первейшими из первых в музыкальном искусстве,

64. а жрецы Кибелы с горы Иды открыли тогда железо/. исправлено: а жрецы Кибелы с горы Иды в Греции в то же время открыли железо.

3875 65. Аод16 был судиею восемьдесят лет.

66. В те годы создавались такие сказания: о том, как по приказанию Цереры Триптолем, влекомый крылатыми драконами, рассыпал семена пшеницы среди нуждающихся;

67. о гипокентаврах17, которые были плодом смешения природы лошадиной и человеческой;

68. о трехглавом псе Цербере, из мерзких адских пределов;

69. о Фриксе и Гелле, его сестре, несомых по воздуху золоторунным овном;

70. о блуднице по имени Горгона, с головой поросшей змеями, превращавшей в камень любого взглянувшего на нее;

71. о Беллерофонте, которого возил на себе крылатый летающий конь;

72. об Амфионе, который звуками своей кифары сдвигал камни и скалы.

3915 73. Девора была судиею сорок лет.

74. В эту эпоху Аполлон изобрел искусство медицины. / исправлено: В эту же эпоху Аполлон сотворил кифару и открыл искусство медицины.

75. В то же время был сложен и миф об изобретателе Дедале и его сыне Икаре, что летали, прилепив к телу птичьи перья.

76. В ту же эпоху правит Пик, первый латинский царь, которого полагают сыном Сатурна.

3955 77. Гидеон был судиею сорок лет. / добавлено: В эту эпоху другой Меркурий изобрел лиру и вручил ее Орфею.

/ добавлено: Этими днями Филаммон составил первый хор в Питио.

78. Строится город Тир. (во второй редакции эта глава упразднена)

79. Фракийца Орфея и Лина, учителя Геркулеса, почитают знатными людьми. (во второй редакции эта глава упразднена)

80. Рассказывают, что состоялось плавание аргонавтов.

3958 81. Авимелех царствовал три года.

82. Он умертвил семьдесят братьев своих. (во второй редакции эта глава упразднена)/ добавлено: Геркулес опустошает Илион. из исправленной главы 88: и расправляется с Антеем, основателем гимнастических школ и ристалищ.

3981 83. Фола был судиею двадцать три года.

84. В его эпоху царем Трои после Лаумедонта стал Приам18.

85. Тогда же сложилось сказание об ужасном чудовище Минотавре, жившем в Лабиринте.

4003 86. Иаир был судиею двадцать лет.

87. В это время Геркулес полагает начало олимпийским состязаниям.

88. и убивает в Ливии Антея.

97. Нимфа Кармента создает латинский алфавит.

4009 89. Иеффай был судиею шесть лет.

90. В его времена Геркулес, в возрасте пятидесяти двух лет, безмерно страдая от боли, причинившейся от яда, бросается в пламень.

4016 92. Есевон был судиею семь лет.

91. В эту же эпоху Александр похитил Елену и тем самым возбудил Троянскую войну, которая длилась десять лет.

4016 92. Есевон был судиею семь лет.

93. Амазонки взялись за оружие.

4024 94. Авдон был судиею восемь лет.

95. По третьему его лету , Троя была завоевана,

96. и Эней пришел в Италию.

97. В эту эпоху нимфа Кармента создает латинский алфавит.

4044 98. Самсон19 был судиею двадцать лет.

99. Асканий, сын Энея, основывает Альбу20.

100. В это же время создается предание об Улиссе и сиренах.

4084 101. Первосвященник Илий21 был судиею сорок лет.

102. Ковчег завета захвачен иноверными филистимлянами,

103. и закончилось царство сициниян.

4124 104. Самуэль и Саул правили сорок лет. (ок. 1040–1010 до н. э.)

105. Начинается царство лакедемонян,

106. и считается, что тогда жил Гомер/ исправлено: и считается, что тогда в Греции жил Гомер.

(Четвертая мировая эпоха)

4164 107. Давид царствовал сорок лет. (ок. 1010–970 до н. э.)

108. Погибает Кодр22, по своей воле вручивший свою жизнь врагам. / исправлено: Погибает Кодр, по своей воле вручивший свою жизнь врагам ради спасения своего отечества.

109. Дидона23 приказывает построить Карфаген.

110. Гат, Натан и Асаф – пророки Иудеи.

4204 111. Соломон царствовал сорок лет. (ок. 970–931 до н. э.)

112. На четвертом лете своего царствования он начал строить храм Иерусалимский и окончил строительство на восьмое лето царствования.

4221 113. Ровоам правил семнадцать лет. (931–914 до н. э.)

114. В его царствование десять колен израильских отделились от двух остальных и стали цари из Самарии. / исправлено: Царство Израильское отделилось от Иудеи.

115. В это время основан город Самос.

116. Зарождается слава сивиллы Эритрейской.

4224 117. Авия правил три года. (914–911 до н. э.)

118. В его правление первосвященник Авимелех почитался человеком презренным.

4265 119. Аса царствовал сорок один год. (911–870 до н. э.)

120. Время пророков иудейских Агея, Иегу, Амоса, Иоиля и Азарии.

4290 121. Иосафат царствовал двадцать пять лет. (870–848 до н. э.)

122. И были пророки Илия и Елисей, Авдий, Азария и Михей.

4298 123. Иорам царствовал восемь лет. (848–841 до н. э.)

124. И были пророки Илия, Елисей и Авдий.

4299 125. Ахазия правил один год. (841)

126. И был Илия вознесен на небеса. /исправлено: Илия был вознесен на небеса. И об этом рассказывают семь удивительных чудес.

4306 127. Аталия царствовала семь лет. (841–835 до н. э.)

128. Священнослужитель Иегонадаб, сын Рехаба, почитался славным и уважаемым человеком,

129. так же как и первосвященник Иоиад, о котором говорят, что он был единственным после Моисея человеком, прожившим сто тридцать лет.

4346 130. Иоаш царствовал сорок лет. (835–796 до н. э.)

131. Был убит пророк Захария

132. и умирает Елисей. /исправлено: Умирает Елисей. Рассказывают о четырнадцати сотворенных им чудесах.

133. Ликург24, законодатель от Аполлона, почитается, как выдающийся человек/. исправлено: Ликург, законодатель от Аполлона, почитается, как выдающийся человек во всей Греции.

4375 134. Амация царствовал двадцать девять лет. (796–781 до н. э.)

4427 135. Узия царствовал пятьдесят два года. (781–740 до н. э.)

140. Греки празднуют первые олимпийские игры/. добавлено: Агнец вещает в Египте.

136. Царь Сарданапал погибает объятый пламенем.

137. Ассирийское царство переходит в руки мадаев.

138. В те поры прославился поэт Гесиод,

139. а у аргивянин Фидон изобрел меры и весы.

140. В эту же эпоху греки празднуют первые олимпийские игры.

141. Пророки Иудеи Осия, Исаия, и Иона.

4443 142. Йотам царствовал шестнадцать лет. (740–736)

143. Рождаются Ромул и Рем.

144. Пророки Иудеи Осия и Иоиль, Исаия и Михей.

4459 145. Ахаз царствовал шестнадцать лет. (736–716)

146. В его время Ромул основал Рим25,

147. а Сенахериб, царь ассирийский, угнал десять колен из Иудеи26 в мидийские пределы, а в Иудее поместил самаритянских поселенцев.

4488 148. Езекия царствовал двадцать девять лет. (716–687)

149. В его время были пророки Исаия и Осия.

150. В эту эпоху Ромул набрал воинов из народа и выбрал сто мужей благородного происхождения, прозванных за свой возраст сенаторами – старейшими, а за внимание и заботу о державе – отцами.

4543 151. Манассия царствовал пятьдесят пять лет. (687–642)

152. В это время римлянами правил Нума Помпилий, первым создавший священнослужительство дев весталок. / исправлено: В эту самую эпоху римлянами правил Нума Помпилий, первым учредивший служительство понтификов и дев весталок и наполнивший город ложными богами,

153. и добавил он два месяца, январь и февраль, к месяцам года, прежде имевшимся/. исправлено: Добавил он к десяти месяцам года римлян еще два месяца. Посвятил он январь богам небесным, а февраль – богам адских пределов.

154. В ту пору прославилась сивилла самосская.

4555 155. Амон царствовал двенадцать лет. (642–640)

156. Во те времена Тулл Гостилий провел первую перепись в республике и впервые воспользовался царскими знаками: пурпуром и фасциями. / исправлено: В его время Тулл Гостилий первым воспользовался пурпуром и фасциями, провел первую перепись в государстве, что до сих пор было невиданно во всем мире.

4587 157. Иосия царствовал тридцать два года. (640–609)

158. Фалес из Милета27, первейший физик, слыл примечательным человеком. /исправлено: Фалес из Милета, философ и физик, достиг великого почета. Обладая глубокими знаниями, он был первый, кто путем астрономических расчетов исследовал и со всем возможным тщанием изучил затмения солнца.

159. И были пророки иудейские Иеремия, Иуда и Софония.

4598 160. Иоаким царствовал одиннадцать лет. (609–598)

161. На третьем его лете царь Навуходоносор завоевал Иудею и обложил ее податями.

162. В ту пору Даниил, Анания, Азария и Мисаил прославились в Вавилоне.

4609 163. Седекия царствовал одиннадцать лет. (598–587)

164. В его лета царь вавилонский снова пришел в Иерусалим и пленил его со всем его народом, и сжег Храм на четыреста пятьдесят четвертом году существования его от постройки.

165. В то же время женщина Сафо28 прославилась своей блестящей поэзией. / исправлено: В то же время женщина Сафо прославилась по всей Греции своей блестящей поэзией.

166. Солон дал законы афинянам. / добавлено: Пятая мировая эпоха.

4679 167. Пленение вавилонское длилось семьдесят лет, и на все это время святой огонь был отторгнут от алтаря и спрятан в колодце, а после возвращения на семидесятый год это было живое пламя.

168. Во время этого пленения пишется история Юдифи29.

169. Пифагор, философ и создатель искусства арифметики почитается славноименитым человеком. /добавлено: А Ферекид, первый историограф, и Ксенофан, создатель жанра трагедии, почитались людьми незначительными.

4713 170. Дарий царствовал тридцать четыре года. (521–486 до н. э.)

171. На втором его лете закончилось пленение евреев. И с тех пор не было царей в Иерусалиме, а только правители вплоть до Аристобула.

172. В ту пору римляне изгнали царей и положили начало правлению консулов.

4733 173. Ксеркс царствовал двадцать лет. (486–465 до н. э.)

174. Сочинители трагедий Эсхил, Пиндар, Софокл и Эврипид знамениты и почитаемы.

175. Историограф Геродот и живописец Зевксис получают всеобщее признание.

4773 176. Артаксеркс, прозванный Долгоруким, царствовал сорок лет. (465–424 до н. э.)

177. Во время его царствования первосвященник Ездра восстановил писанный Закон. /добавлено: Во время его царствования первосвященник Ездра восстановил писанный Закон, погибший в пламени от враждебных народов.

178. Неемия восстановил стены Иерусалима.

179. Сочинители трагедий Аристарх, Аристофан и Софокл почитаются уважаемыми людьми.

180. Тагда же прославились лекарь Гиппократ, философы Сократ и Демокрит. / исправлено: Прославились первый комедиограф Кратин, лекарь Гиппократ, философы Сократ и Демокрит.

4792 181. Дарий, прозванный также Незаконнорожденным, царствовал 19 лет. (424–405 до н. э.)

182. Рождается Платон. / исправлено: В эту эпоху узнали философа Платона и Горгия, первого учителя риторики.

4832 183. Артаксеркс царствовал сорок лет. (405–359 до н. э.)

184. Говорят, что в это время произошла история с Эсфирью30.

185. Платон и Ксенофонт, ученики Сократа, почитаются уважаемыми людьми/.исправлено: Ксенофонт, ученик Сократа, также почитался уважаемым человеком.

4858 186. Артаксеркс, имя которого было также Ох, царствовал двадцать лет. (359–338 до н. э.)

187. Оратор Демосфен добивается признания. / исправлено: Демосфен добивается признания его первейшим из ораторов.

188. Возвышен Аристотель. /исправлено: Аристотель возвышен, как первейший из диалектиков.

189. Умирает Платон.

4862 190. Ксеркс, сын Оха, царствовал четыре года. (338–336 до н. э.)

191. Философ Ксенократ почитается выдающимся человеком.

4868 192. Дарий царствовал шесть лет. (336–331 до н. э.)

193. Александр, победив иллирийцев и фракийцев, тотчас же завоевал Иерусалим и, войдя в Храм, принес жертву Богу.

194. Персидское царство, стоявшее до сих пор неколебимо, переходит под власть греческих царей.

4873 195. Александр Македонец царствовал пять лет. Ведь обычно считаются единственно последние пять лет его жизни, в течение которых он взял в свои руки власть над миром, а предшествующие семь лет считаются в сонме персидских царей. А затем начинаются александрийские цари/. исправлено: Александр Македонец царствовал пять лет. Ведь обычно считаются единственно последние пять лет его жизни, в течение которых он взял в свои руки власть над Азией, разрушив персидское царство, а предшествующие семь лет считаются в сонме персидских царей. А затем начинаются александрийские цари.

4913 196. Птолемей31, сын Лага, царствовал сорок лет. (323–283 до н. э.)

197. Завоевав Иудею, много евреев он выслал в Египет.

198. В эту эпоху блистали стоик Зенон, комедиограф Менандр и философ Теофраст.

199. В эту же эпоху начинается первая книга Маккавеев.

4951 200. Птолемей Филадельф царствовал тридцать восемь лет. (283–246 до н. э.)

201. Он освободил евреев, бывших в Египте и, возвратив священные сосуды первосвященнику Елиазару, попросил семьдесят толковников и перевел Священное Писание на греческий язык.

202. Тогда достигает признания астролог Аратос,

203. а в Риме начали чеканить первые серебряные монеты.

4977 204. Птолемей Евергет царствовал двадцать шесть лет. (246–221 до н. э.)

205. В его правление Иисус, сын Сираха написал Книгу Премудрости.

4994 206. Птолемей Филопатор царствовал семнадцать лет. (221–204 до н. э.)

207. В бою с ним евреи были побеждены, и пало шестьдесят тысяч воинов.

208. Консул Марцелл завоевал Сицилию.

5018 209. Птолемей Епифан царствовал двадцать четыре года. (204–180 до н. э.)

210. В его время произошли события, описание которых содержится в историческом повествовании второй книги Маккавеев. / добавлено: В эту эпоху римляне постановили, что побежденные ими греки будут свободными.

211. В это время добивается славы поэт Энний. / исправлено: В это время Энний, первый латинский поэт, удостоился восхваления в Риме, как человек выдающийся.

5053 212. Птолемей Филоматор царствовал тридцать пять лет. (180–145 до н. э.)

213. Антиох победил его в сражении, а потом притеснял евреев всяческими злосчастиями.

214. Тогда же Сципион восторжествовал в Африке/. добавлено: Прославился комедиограф Теренций.

5028 215. Птолемей Евергет царствовал двадцать девять лет. (145–116 до н. э.)

216. Тогда Гиспания была завоевано консулом Брутом.

5099 217. Птолемей Сотер царствовал семнадцать лет. (116–107 до н. э.)

218. Рождаются Варрон и Цицерон.

219. Фракийцы покорены римлянами.

5109 220. Птолемей Александр царствовал десять лет. (116–88 до н. э.)

221. Сирия переходит под власть римлян трудами Габиния.

222. Рождается поэт Лукреций, покончивший жизнь самоубийством из-за любовной страсти.

5117 223. Птолемей, сын Клеопатры, царствовал восемь лет. (снова 88–81 до н. э.)

224. Тогда же Плотий Галл впервые начал научение латинской риторике в Риме.

225. В ту пору рождается историограф Саллюстий.

5147 226. Птолемей Дионисий царствовал тридцать лет. (80–51 до н. э.)

227. Помпей после завоевания Иерусалима превращает евреев в данников Рима.

228. В это время философ Катон достигает признания.

229.Рождаются Вергилий и Гораций. /исправлено: В Мантуе рождается Вергилий, а в Венузии – Гораций.

230. Аполлодор, наставник Августа, почитается выдающимся человеком.

231. Цицерон прославлен своими ораторскими достоинствами.

5149 232. Клеопатра царствовала лишь два года, потому что на третий год ее царствования Юлий Цезарь захватил власть/.добавлено: Она была дочерью египетского царя Птолемея и сестрой своего брата Птолемея, чьей супругой она стала. Желая обманом свергнуть своего брата, она во время гражданской войны предстала перед Цезарем в Александрии и, благодаря своей красоте и развратной сладострастности своего тела, добивается от Юлия царства для себя и смерти своего брата Птолемея. И предала она под власть римлян Александрийское царство.

5154 233. Гай Юлий Цезарь правил пять лет. /добавлено: Прежде, назначения его консулом, он достиг власти над Галлиями / и был победоносен в Британии.

234. Он первым достиг единовластия над римлянами, и по его имени властители начали именоваться Цезарями. А потом и римские императоры/.исправлено: Развязав гражданскую войну против Помпея, он достиг власти над всей римской империей. По имени его все последующие императоры назывались Цезарями. Императоры стали после него.

5210 235. Октавиан Август правил пятьдесят шесть лет/.добавлено: За время своего правления только после сицилианской войны он одержал три победы: в Далмации, в Азии, в Александрии.

над Антонием, а потом в Гиспании. Затем, когда мир установился на землях и морях во всем мире, он закрыл ворота храма Януса и запер их на замок.

236. Во время его правления исполнилось шестьдесят девять седьмиц, предреченных в книге Данииловой,

237. и, полагая конец царствию и первосвященству евреев, на сорок втором году его правления от пречистой Девы рождается Господь наш Иисус Христос. / исправлено: на сорок втором году его правления, покладая конец царствию и первосвященству евреев, в Вифлееме от пречистой Девы рождается Господь наш Иисус Христос.

5233 238. Тиберий, сын Августа, правил двадцать три года. /добавлено: Поскольку он из-за своей алчности не делал никаких уступок царям, представавшим перед ним, многие народы отложились от римской империи. (14–37 н. э.)

239. На восемнадцатый год его правления был распят Господь наш, и от сотворения мира прошло пять тысяч двести двадцать восемь лет.

5237 240. Гай Калигула правил четыре года. (37–41 н. э.)

241. Он причислил себя к сонму богов и приказал в Иерусалимском храме поставить статую Юпитера со своим именем. / исправлено: Он явил себя безжалостным стяжателем и жесткосердным сластолюбцем, причислив себя к сонму богов, он приказал установить в Иерусалимском храме статую Юпитера с начертанным на ней своим именем.

242. В это время апостол Матфей32 первый написал свое Евангелие в Иудее.

5251 243. Клавдий правил четырнадцать лет/. добавлено: Правление его было посредственным: одни деяния его были мягкими, другие – жестокими. (41–54 н. э.)

244. Петр, чтобы низвергнуть Симона Волхва33, направляется в Рим. /исправлено: В царствование Клавдия апостол Петр направляется в Рим, чтобы противоборствовать Симону Волхву.

245. Евангелист Марк34 возвещает слово Христово в Александрии. / исправлено: Евангелист Марк возвещает слово Христово в Александрии и пишет свое Евангелие.

5265 246. Нерон правил четырнадцать лет. /исправлено: Нерон правил тринадцать лет. (54–68 н. э.)

/добавлено: Он был необычайно жесток, и, предаваясь излишествам, даже ловил рыбу золотой сетью.

/добавлено: Развратничал и приказал убить свою мать и свою сестру.

/добавлено: Он приказал умертвить многих сенаторов.

/добавлено: Утратил много провинций и городов римского государства.

/добавлено: Он сжег Рим, чтобы полюбоваться зрелищем разрушения Трои.

247. В его время Симон Волхв бросил вызов апостолам Петру и Павлу, возвещая, что он есть величайшая сила Господня, и пообещал в полдень подняться на небо к Отцу небесному. Однако демоны, которые влекли его по воздуху, не устояв перед заклятьем Петра и молитвою Павла, уронили его, и он убился до смерти. Последствием этого было распятие Петра и казнь Павла мечом.

249. /исправленная и перемещенная глава: Тогда же этим самым Нероном были умерщвлены Лукан и Сенека, наставник Нерона.

248. В это время умирает поэт Персий.

249. И убиты были Лукан и Сенека, наставник Нерона.

5275 250. Веспасиан правил десять лет. / исправлено: 5274;

/добавлено: Он, будучи твердознатцем военного искусства, сражался и возвратил Государству утраченные Нероном провинции. (69–79 н. э.)

/добавлено: Он был незлоблив на обиды и добродушно воспринимал выпады против себя.

251. На втором году его правления Тит захватил Иерусалим и превратил его в руины. Тогда от меча и глада евреев погибло один миллион сто тысяч. Помимо этого, на торгах было продано сто тысяч человек.

5277 252. Тит правил два года. / исправлено: 5276. (79–81 н. э.)

253. Он был так красноречив и искусен в риторике на двух языках, что произносил речи на латыни и писал трагедии на греческом. /Во второй редакции эта глава упразднена.

254. Кроме того, он был отважен в сражениях во время осады Иерусалима, где он воевал по приказу своего отца, и однажды убил двенадцать защитников города двенадцатью стрелами из лука. /Во второй редакции эта глава упразднена.

255. Помимо всего прочего, в своем правлении он был так милосерден, что не наказал никого, он простил даже тех, кто умышлял против него и оставил их в прежнем кругу своих приближенных, к которому они принадлежали до тех пор.

256. Изо всех его изречений знаменитым стали слова о том, что день пропал втуне, если не совершено ни одного доброго поступка.

5293 257. Домициан, брат Тита, правил шестнадцать лет. /исправлено 5292.

/добавлено: С отвратительной кичливостью он приказал именовать себя богом, и в этом был первым после Нерона. (81–96 н. э.)

258. Он был последователем Нерона в преследовании христиан. /Во второй редакции эта глава упразднена.

259. В его царствование апостол Иоанн35 был сослан на остров Патмос.

260. Он отправил в изгнание и приказал лишить жизни многих сенаторов, /исправлено: Он покончил с многими сенаторами и уничтожал христиан.

261. и приказал умертвить всех происходящих от корня Давидова, дабы не осталось никого из царского рода.

/259. исправленная и перемещенная: В его время апостол Иоанн был сослан на остров Патмос и написал книгу Апокалипсиса.

5294 262. Нерва правил один год. /исправлено: 5293

/ добавлено: В свое правление он показал себя человеком скромного поведения, справедливым и приветливым со всеми. (96–98 н. э.)

263. Апостол Иоанн после ссылки возвратился в Эфес и по просьбе епископов Азии написал последнее из Евангелий.

5313 264. Траян правил девятнадцать лет. / добавлено: Он с восхитительной отвагой расширил пределы римской империи вдоль и в поперек. (98–117 гг.)

265. Он после покорения Азии и Вавилонии был первым, кто после Александра достиг земель Индии. /исправлено: Он завоевал Вавилонию и Арабию и дошел до индийских земель.

/добавлено: Он был великодушен со всеми и мягок по натуре своей. Среди прочих его высказываний имеется знаменитая фраза, сказанная им в ответ на вопрос, почему он так добр со всеми: будучи императором он относится к простым гражданам так, как хочет, чтобы император относился к нему так же, если бы он был простым гражданином.

/275. исправленная и перемещенная: В его правление рожденный в Пергаме врачеватель Гален прославился в Риме.

266. В его время был распят епископ иерусалимский Симон Клеопа,

267. и умер апостол Иоанн.

5334 268. Адриан правил двадцать один год. /исправлено: 5333.

/добавлено: Он, завидуя славе Траяна, вернул персам провинции Востока и сделал реку Евфрат границей Римской империи. (117–138 гг.)

269. Он подавил второе восстание евреев и чинил гонения против них, но восстановил город Иерусалим, назвав его по своему имени – Элия36.

270. В эту эпоху появляется второй после Семидесяти толковник – Аквила Понтикий,

271. у дает себя знать еретик Василидис.

5356 272. Антонин Пий37 правил двадцать два года. /исправлено: 5355 (138–161 гг.)

273. Он получил свое прозвище потому, что сжег долговые расписки изо всей римской империи и простил долги. Поэтому его называли также Отцом Родины. /добавлено: Он получил это прозвище за свое милосердие.

/ добавлено: Он разделил власть над городом Римом с Антонином Младшим.

274. Во время его царствования появляются еретики Валентин и Марцион. /во второй редакции эта глава упразднена.

275. и рожденный в Пергаме врачеватель Гален прославляется в Риме.

5375 276. Антонин Младший правил восемнадцать лет. / исправлено: 5374

/добавлено: Выступив против парфян, он завоевал ассирийский город Селевкию, захватив четыреста тысяч пленных, и восторжествовал над парфянами и персами. (161–180 гг.)

277. Проявляет себя Монтан, зачинатель и оборонитель фригийской ереси, а также Татиан, от коего пошла ересь энкратитов.

5388 278. Коммод правил тринадць лет. /исправлено 5387

/добавлено: Он был человеком великого сластолюбия. (180–192 гг.)

279. Появляется третий толковник Писания , Феодосион из Эфеса38.

280. а Иреней Лионский39 почитается знатным вероучителем.

5389 281. Гельвий Пертинакс правил один год. /исправлено: 5388 (193 г.)

282. В ответ на мольбы сената присвоить его жене титул Августы, а сыну титул Цезаря, он ответил, что сенату достанет и того, что он сам будет править по своему разумению.

5407 283. Север Пертинакс правил восемнадцать лет. /исправлено:5406

/ добавлено: Он удачно провел несколько войн. Он победил парфян, завоевал Арабию ь отвоевал Британию. (193–211 гг.)

/добавлено: Он имел глубокие познания в литературе и философии.

284. Появляется Симакий, четвертый толковник Святого Писания.

285. Епископ Иерусалимский Нарцисс удостоился почитания за свои достоинства.

286. Тертулиан Африканский40 почитается выдающимся человеком христианской церкви.

287. Ориген41 своим учением становится известным в Александрии.

5414 288. Антонин Каракалла, сын Севера, правил семь лет. /исправлено 5413

/добавлено: Он был человеком не способным справиться с обуревавшим его блудолюбием и взял в жены свою мачеху.

/добавлено: Он не содеял ничего достойного внимания. (211–217 гг.)

289. В Иерихоне появляется пятое перетолкование Святого Писания, сделанное неизвестным.

5415 290. Макрин правил один год. /исправлено: 5414

/добавлено: Он правил совместно с сыном и не совершил ничего достойного упоминания, а после года правления они оба были убиты во время военного переворота. (217–218 гг.)

5418 291. Аврелий Антонин правил три года. /исправлено: Аврелий Антонин правил четыре года.

/добавлено: Поскольку он вел распутную жизнь, то и был убит во время военного переворота. (218–222 гг.)

292. В Никополе появилось шестое издание.

293. Появляется еретик Савеллий.

5431 294. Александр правил тринадцать лет.

/добавлено: Он со славою победил персов.

/добавлено: Он пользовался любовью своих подданных. (222–235 гг.)

295. Ориген прославился в Александрии,

296. а в Риме Ульпиан славится как правовед.

5434 297. Максимин правил три года. (235–238 гг.)

298. Он был первым выходцем из военных, кто достиг императорской власти без сенатского декрета

299. и преследовал христиан.

5441 300. Гордиан правил семь лет. /исправлено: 5440 Гордиан правил шесть лет.

/добавлено: Он покорил парфян и усмирил восставших персов.

/добавлено: После победного возвращения победитель персов пал жертвой заговора своих же приверженцев. (238–244 гг.)

301. Флавиан, в соответствии со знамением Святого духа в виде слетевшего на голову голубя, стал епископом Римским, хотя некоторые утверждают, что это больше должно прилагаться к Зеферину.

5448 302. Филипп правил семь лет. /исправлено: 5447 (244–249 гг.)

303. Он был первым из императоров, поверившим в Христа. /исправлено: Он был первым из императоров, ставший христианином.

304. Кроме того, говорится, что в первый год его правления исполнилось тысяча лет городу Риму.

5449 305. Деций правил один год. /исправлено: 5448 (249–251 гг.)

/добавлено: Он подавил разгоравшуюся гражданскую войну в Галлации.

306. Рассказывают, что монах Святой Антоний стал известен в Египте/.исправлено: Говорят, что монах Антоний стал известен в Египте. Своим основанием первые монастыри обязаны ему.

5451 307. Галл и его сын Волузиан правили два года. /5450

307. Галл правил два года совместно с сыном Волузианом.

/добавлено: Они не сотворили ничего достойного упоминания. (251–253 гг.)

308. Новата, пресвитер епископа Киприана, отправившись в Рим, породил там новацианскую ересь.

5466 309. Валериан правил совместно с Галлиеном пятнадцать лет. /исправлено: 5465 (253–268 гг.)

310. Киприан, бывши первым учителем риторики, а затем епископом, обретает мученический венец.

311. Готы опустошают Грецию, Македонию, Азию и Понт.

312. Валериан42, развязавший преследования христиан, был пленен персами и состарился там, причем жизнь его была полна позора и бесчестия.

5468 313. Клавдий правил два года. /исправлено: 5467 (268–270 гг.)

314. Он побеждает готов, которые разоряли Иллирию и Македонию.

315. Появляется еретик Павел Самосатский.

5473 316. Аврелиан43 правил пять лет. /исправлено: 5472

/добавлено: Сражаясь, он почти вернул Римскую империю в ее прежние границы. (270–275 гг.)

317. Проводя задуманные преследования христиан, он был поражен молнией и мгновенно скончался.

5474 318. Тацит правил один год /исправлено 5473 (275–276 гг.)

319. Краткость его жизни не предлагает никаких замечательных деяний.

/исправлено: Краткость его жизни не предлагает достойных истории никаких деяний.

5480 320. Проб правил шесть лет. /исправлено: 5479

/добавлено: Он был храбр на войне и блестящ в мире, он отвоевал все Галии у вторгшихся варваров. (276–282 гг.)

321. Зарождается манихейская ересь.

5482 322. Кар правил два года совместно с сыновьями Карином и Нумерианом. /исправлено: 5481 (282–283; 283–285; 283–284 гг.)

323. После победы над персами Кар расположился лагерем около Тигра и скончался пораженный молнией.

5502 324. Диоклетиан и Максимиан правили двадцать лет. /исправлено: 5501 (284–305; 286–305; 307–308 гг.)

325. Диоклетиан повелел сжечь Святое Писание на огне и преследовал христиан по всему миру.

326. Он был первым, кто приказал обшивать драгоценными камнями свои одежды и обувь, а ведь прежде того принцепсы довольствовались единственно пурпуром.

/ добавлено: Эти императоры вели несколько войн, в которых одолели персов и отвоевали Месопотамию.

/добвалено: Оба они, покинув вершины власти, жили как обычные граждане.

5504 327. Галерий правил два года. /исправлено: Галерий правил три года. (305–311 гг.)

328. Краткость его правления не соответствует тому, чтобы удостоиться занесению в исторический трактат.

5534 329. Константин правил тридцать лет. /исправлено: Константин правил тридцать один год.

/добавлено: Он подготовил персидскую войну. И по достижению этих пределов все, пришедшие с просьбами были устрашены и готовы выполнять его приказания. (306 – 337 гг.)

330. Он был первый из императоров, который став христианином, даровал христианам свободу собраний и позволил возводить церкви в честь Христа.

331. В его времена зарождается арианская ересь, и Константин созывает Никейский собор, осудивший арианство.

332. Происходит раскол донатистов.

333. В Иерусалиме обретен крест Господа, который отыскала мать Константина, царица Елена.

334. Однако на закате жизни Константин обращается в арианство. О, как печально, что такой великолепный принцепс закончил жизнь так ужасно!

5558 335. Констанций и Констант правили двадцать четыре года. /исправлено: 5559

/добавлено: Констант, человек ужасающе жестоких привычек, потерпел много поражений от персов. (337–361; 337–350 гг.)

336. Обратившись в арианство, Констант повсеместно преследовал католиков.

337. Арий44, поверив в его благосклонность появился в Константинополе и направлялся в церковь, чтобы завязать дискуссию о вере с нашими, но сошед по настоятельной нужде с Форума Константина, внезапно исторг свои внутренности, и скончался.

338. В это же время Антоний и Иларий были почитаемы за свою приверженность учению и вере.

339. В Сирии зарождается ересь антропоморфистов, а в Константинополе – македонианская ересь.

340. Донат, автор грамматического трактата и наставник Иеронима, почитается в Риме выдающимся человеком.

341. Умирает Антоний.

342. Мощи апостолов Андрея и Луки переносятся в Константинополь.

5560 343. Юлиан правил два года. /исправлено: 5561 (361–363 гг.)

344. Он стал императором, а затем, став жрецом, обратился в идолопоклонство, и преследовал христиан со многими мучениями. /исправлено: Он стал сначала императором, а затем жрецом, и обратился в язычество, преследовал христиан со многими мучениями.

/добавлено: И запретил он христианам изучать и проповедовать Святое Писание.

34545. Затем, движимый ненавистью ко Христу, он позволил иудеям восстановить свой храм в Иерусалиме, и они, сойдясь изо всех провинций, заложили новые основы, но однажды ночью внезапно произошло сотрясение земли, и исторгла она камни из глубин основ, и разбросало камни на большом пространстве вдоль и поперек. И клуб огня, изверженный одной из частей храма, опалил многих из них своим пламенем. Оставшиеся в живых, полные страха, возопили о вере своей в Христа. А чтобы не думали, будто все это произошло случайно, следующим вечером на всех одеждах запечатлелся знак креста.

/добавлено: А Юлиан, в свою очередь, пал, настигнутый стрелой, в самом начале сражения с персами.

5561 346. Иовиан правил один год. /исправлено: 5562 (363–364 гг.)

347. Когда он убедился, что войска изберут его императором, то считая себя христианином, заявил, что управлять язычниками он не может, и легионеры возопили: «мы отринули имя Христово из-за Юлиана, а теперь желаем быть христианами вместе с тобой!» Услышав это, он принял императорский скипетр /добавлено: и после заключения мира с персами вернулся в Рим. Он тотчас же принял закон о возвращении христианам всех привилегий и приказал закрыть все идольские храмы.

5575 348. Валентиниан и Валент правили четырнадцать лет. /исправлено: 5576 (364–375; 364–378 гг.)

349. У Дуная готы разделились на два крыла – одно под властью Фридигерна, второе – Атариха. С помощью Валента Фридигерн одержал победу над Атарихом и в благодарность императору за такое благодеяние обратился из католической веры в арианство вместе со всем народом готов. /исправлено: По настоянию Валента готы впали в ересь.

350. В то время Гульфила46, епископ готов, создал готскую письменность и перевел Завет на свой язык. /во второй редакции эта глава упразднена.

351. В это же время появляются ереси Фотина, Евномия и Аполинария.

5581 352. Грациан совместно с Валентинианом правил шесть лет. /исправлено: 5582 (367–383; 375–392 гг.)

353. Амбросий, епископ Милана, блестяще отстаивал католическое учение.

354. Присцилиан положил начало ереси, носящей его имя.

355. Мартин, епископ галльского города Тура явил многие чудеса.

5590 356. Валентиниан совместно с Феодосием правил девять лет. /исправлено: 5591 (375–392; 379–392 гг.)

357. В Константинополе собрался собор ста пятидесяти Отцов церкви и осудил все ереси. /исправлено: Созванный Феодосием, в Константинополе собирается собор из ста пятидесяти Отцов церкви, на котором были осуждены все ереси.

358. Иероним, пресвитер из Белена, во всем мире почитается выдающимся человеком.

359. Присцилиан, обвиненный Итацием, казнен мечом по приказу узурпатора Максима. /исправлено: Присцилиан, обвиненный Итацием, казнен мечом в Галлии по приказу узурпатора Максима.

360. В это же время голова Иоанна Крестителя доставлена в Константинополь и захоронена около седьмого милиария.

361. В это время также по приказу Феодосия повсеместно разрушаются языческие храмы, которые еще оставались нетронутыми.

5593 362. Феодосий совместно с Аркадием и Гонорием правил три года. /исправлено: Феодосий совместно со своими сыновьями Аркадием и Гонорием правил три года. (392 – 395 гг.)

363. В это время прославился Иоанн Отшельник. /исправлено: В это время за сотворенные чудеса прослыл необыкновенным человеком Иоанн Отшельник.

364. Он предсказал Феодосию победу над узурпатором Евгением.

5606 365. Аркадий совместно со своим братом Гонорием правил тринадцать лет. /исправлено: 5607 (395–408 гг.)

369. В это время епископ Августин за свою мудрость и ученые знания почитается выдающимся человеком.

370. Воздаются почести славным епископам Иоанну Константинопольскому и Феофилу Александрийскому.

366. Во времена этого императора Эпирский епископ Донат47 почитается выдающимся человеком за свои необычные достоинства. Он убил дракона, плюнув ему в пасть, и дракон был столь огромен, что восемь пар быков еле смогли дотащить его до костра, на котором он был сожжен, чтобы гнилостью своей не отравлять воздух.

367. В это же время промыслом Божиим обретены тела святых пророков Аввакума и Михея.

368. Готы вторгаются в Италию, а вандалы и свевы – в Галлию.

369. В это время епископ Августин за свою мудрость и ученые знания почитается выдающимся человеком.

370. Воздаются почести славным епископам Иоанну Константинопольскому и Феофилу Александрийскому.

5621 371. Гонорий правил пятнадцать лет совместно с Феодосием Младшим, сыном своего брага. /исправлено: 5622 (395–423; 408–450 гг. )

372. В их правление готы захватывают Рим.

373. Вандалы занимают Гиспанию, а свевы – Галисию. /исправлено: Вандалы, аланы и свевы захватывают все Гиспании.

374. В это время Пелагий выступает против Христа с проповедью своей ереси. Чтобы осудить его, в Карфагене собирается собор из двухсот четырнадцати епископов.

375. В это время Александрийский епископ Кирилл почитается выдающимся человеком.

5648 376. Феодосий Младший, сын Аркадия, правил двадцать семь лет. /исправлено: 5649 (408–450 гг.)

377. Народ вандалов уходит из Гиспаний в Африку и там полагает конец католической вере, укоренив арианскую ересь. /исправлено: Вандалы уходят из Гиспаний в Африку и там полагают конец католической вере, укоренив арианскую ересь.

378. В это время Несторий, епископ Константинопольский, являет свою мерзкую ересь. Собор, собравшийся в Эфесе, осуждает его безбожное учение.

379. В это же время дьявол, явившийся евреям Крита в образе Моисея, обещает провести их в землю обетованную через море, даже не замочив ног. Однако множество их погибло, а уцелевшие обратились в веру Христову.

5654 380. Марциан правил шесть лет. /исправлено: 5656 380. Марциан правил семь лет. (450–457 гг.)

381. В начале его царствования состоялся Халцедонский собор, на котором осудили Евтихия и Александрийского епископа Диоскора.

382. На шестом году царствования этого императора король готов Теодорих вошел в Гиспанию во главе огромного войска.

5670 383. Лев Великий правил шестнадцать лет вместе со Львом Младшим. /исправлено: 5673 Лев Великий правил семнадцать лет вместе со Львом Младшим. (457–474 гг.)

384. Александрия и Египет, больные злой ересью Диоскора и одержимые нечистым духом, взлаивают, аки бешеные псы. /исправлено: Александрия и Египет, отвергнув Халцедонский собор и отдавшись во власть нечистого духа, взлаивают, аки бешеные псы.

385. В это же время возникает ересь ацефалов, отвергающих Халцедонский собор. А прозваны они ацефалами вот за что: никто не знает , кто был первым, т.е. главой этой ереси. Чумой этой ереси и до сих пор поражены многие восточные народы.

5687 386. Зенон правил шестнадцать лет. /исправлено: 5690 (474–491 гг.)

/добавлено: Он поддерживает ересь ацефалов, и те аннулируют каноны Халцедонского собора.

387. Вероятно потому, что Зенон намеревался умертвить своего сына Льва Августа, мать подложила вместо него другого схожего младенца, а настоящий Лев тайно стал священнослужителем. Будучи членом клира, он дожил до времен Юстиниана.

388. В это самое время найдены останки апостола Варнавы и, промыслом Господним, евангелие от Матфея, написанное его собственным стилом.

5714 389. Анастасий правил двадцать семь лет. /исправлено: 5717

/добавлено: Отстаивая ересь ацефалов, он изгоняет приверженцев Халкедонского собора.

/добавлено: Он поносит Евангелия, исправляет их так, как будто они были написаны неизвестными евангелистами. (491–518 гг.)

390. Тразамунд, король вандалов, закрывает католические церкви и отправляет в изгнание на Сардинию сто двадцать епископов. /исправлено: В это время Тразамунд жестоко преследует католиков в Африке.

391. Тогда выделяется своею мудростью и преданностью вере Фульгенций. /исправлено: Фульгенций блистает своей крепостью в вере и мудростью.

392. В это же время в Карфагене некий арианин Олимпий, который богохульствовал, понося Святую Троицу в публичных термах, на глазах у всех скончался, объятый пламенем трех огненных стрел, низринутых на него ангелом.

393. Точно так же, как некий арианский епископ Барбас, когда крестил одного человека, произнес противные истинной вере слова крещения: «Крещаю тебя во имя Отца, через Сына во Дух Святой» – тотчас приготовленная для крещения вода бесследно исчезла из купели. Увидев это, крещаемый быстро ушел в католическую церковь, где принял крещение Христово по обряду истинной веры.

5722 394. Юстин Великий правил восемь лет. /исправлено: 5725

/добавлено: Он склонялся на сторону Халцедонского собора и отверг ересь ацефалов. (518–527 гг.)

395. После Тразамунда на трон вандалов взошел Хильдерих, сын плененной дочери императора Валентиниана.

396. Он поклялся Тразамунду, что не будет во время своего правления благоволить к католикам, но уже до начала царствования велел вернуть изгнанных епископов и вернуть им отобранные церкви.

5761 397. Юстиниан правил тридцать девять лет. /исправлено: 5765 Юстиниан правил сорок лет.

/добавлено: Он обратился в ересь ацефалов и обязал всех епископов осудить три главы Халцедонского собора.

/добавлено: В Александрии возникают ереси Феодосия и Гая. (527–565 гг.)

398. Патриций Велизарий одержал блестящую победу над персами. /Во второй редакции эта глава упразднена.

399. Затем, посланный в Африку Юстинианом, он уничтожил народ вандалов. /исправлено: Вандалы в Африке были истреблены Велизарием.

/добавлено: Римское войско введено в Гиспанию Атанагильдом.

/добавлено: А в Италии король остготов Тотила был разгромлен патрицием Нарсесом.

400. В это же время тело монаха Святого Антония промыслом Господним обретено, доставлено в Александрию и захоронено в церкви святого Иоанна Крестителя.

5772 401. Юстин Младший правил одиннадцать лет. /исправлено 5776

/добавлено: Он уничтожает все писания, направленные против Халцедонского собора и повелевает, чтобы эдикт о вере ста пятидесяти Отцов поминался народом во время мессы.

/добавлено: Тогда армяне впервые принимают веру Христову.

/добавлено: Лангобарды истребляют гепидов.

/добавлено: В то же самое время Думийский епископ Мартин прославляется в Галисии, проповедуя истинную веру. (565–578 гг.)

402. Патриций Нарсес во времена Юстиниана августа разгромил готского короля Тотилу, и, устрашенный угрозами Софьи Августы, жены Юстиниана, был вынужден возвратить лангобардов из Паннонии и ввести их в Италию. /Во второй редакции эта глава упразднена.

403. В это же время король готов Леовигильд разгромил мятежников в некоторых провинциях Гиспании и снова подчинил их власти своего королевства. /Во второй редакции эта глава упразднена.

5779 404. Тиберий правил семь лет. /исправлено: Тиберий правил шесть лет.

/добавлено: Лангобарды, разгромив римлян, входят в Италию. (578–582 гг.)

405. Готы по вине Эрменегильда, сына Леовигильда, делятся на две враждебные группы и убивают друг друга в возникшей усобице.

5800 406. Мауриций правил двадцать один год. /исправлено: 5803 (582–602 гг.)

407. Противники готов свевы приведены в покорность королем Леовигильдом.

408. Готы, трудами короля Рекареда возвратились в лоно католической веры.

/исправлено: По инициативе глубоко верующего короля Рекареда готы обращаются в католичество.

/добавлено: В это время епископ Леандр почитается во всей Гиспании за свою мудрость и твердость в вере.

409. Воюющие против римлян авары были отражены, скорее благодаря золоту, чем оружию. . /Во второй редакции эта глава упразднена.

5808 410. Фока правил восемь лет. /исправлено: 5811 (602–610 гг.)

411. Он стал императором благодаря военному перевороту и велел умертвить Мауриция Августа и многих патрициев.

412. В его царствование «Зеленые»48 и «Голубые» ведут гражданскую войну на Востоке и в Египте, безжалостно истребляя друг друга.

413. Персы проводят жестокие сражения против Римской империи. Разгромленные ими римляне утратили многие территории, включая Иерусалим.

/ исправлено: Персы проводят жестокие сражения против Римской империи. Разгромленные ими римляне утратили многие территории на Востоке.

5813 414. Идет пятый год правления императора Ираклия. /исправлено: Идет шестнадцатый год правления императора Ираклия. При нем славяне отняли у римлян Грецию, а персы – Сирию, Египет и многие другие провинции. (610–641 гг.)

415. В Гиспании славнейший принцепс готов Сисебут силой своего оружия покорил многие города, бывшие под контролем римский войск. /исправлено: . В Гиспании король готов Сисебут завоевал многие города, бывшие под контролем римский войск (612–621 гг.)

416. и обратил в веру Христову евреев, бывших подданными его королевства. /добавлено: После него глубоко верующий король Свинтила (621–631 гг.) начал войну против остальных римских городов и быстрой победой достиг единовластия над всем объединенным королевством Гиспании.

417. Таким образом, от сотворения мира и до нашего времени, то есть до пятого года правления императора Ираклия и четвертого года благоверного принцепса Сисебута прошло 5813 лет. /исправлено: Таким образом, от сотворения мира и до нашей эры 664 года, то есть до шестнадцатого года правления императора Ираклия и пятого года благоверного принцепса Свинтилы прошло 5827 лет.

418. Время жизни, отмеренное человеку, ему неведомо. В целом, все противоречия по этому вопросу разрешил Господь наш, Иисус Христос, сказав: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти.» (Деяния 1:7, Синодальный перевод, 2003 г.), и в другом месте: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один.» (От Матфея 24:36, Синодальный перевод, 2003 г.) Таким образом, пусть каждый думает о кончине своей так, как это говорится в Святом Писании: «Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь.» (Неканоническое, Сирах 7:39) А конец времен для любого наступает тогда, когда он расстается с жизнью.

Конец

* * *

1 Марк Аврелий Антонин – (лат. Marcus Aurelius Antoninus; 121–180) – римский император (161–180) из династии Антонинов, философ, представитель позднего стоицизма.

2 Юлий Африканский, III веке н. э. Написал историю мира, «Хронографию», в пяти книгах, охватывающую период от сотворения мира до 221 г. от Р. Х.

3 Евсевий Кесарийский (ок. 263–340) – римский историк, отец церковной истории.

4 Иероним – Иероним Стридонский (342–420) церковный писатель, историк, переводчик и создатель канонического текста Библии.

5 Юстин II Младший (565?–578) – византийский император, но не консул.

6 …принципата Ираклия Августа… Византийский император Ираклий I, Флавий Ираклий Август (610 – 641).

7 король Сисебут – король вестготов , правил в 612–621 годах. Ему наследовал король Свинтила, правивший в 621–631 годах, в начале его правления Исидор внес эту поправку.

8 Адам в возрасте двухсот тридцати годов породил сына Сифа. Русский Синодальный перевод дает возраст Адама 130 лет: Адам жил сто тридцать лет и родил сына по подобию своему по образу своему, и нарек ему имя: Сиф. (Быт 5:3) Книги Бытия на других языках указывают возраст Адама 130 лет. В дальнейшем Святой Исидор прибавляет некоторым прародителям сто лет возраста по сравнению с другими переводами книги Бытия.

9 Иосиф – Иосиф Флавий, (Иосеф бен Маттитьяху; около 38 г., Иерусалим, – после 100 г., Рим), еврейский историк и один из главных представителей еврейско-эллинистической литературы. В тексте имеется в виду его книга «Иудейские древности».

10 Минерва – италийское имя греческой богини мудрости Афины Паллады. Автор излает здесь один из вариантов легенды о рождении Афины. Относительно её места рождения существуют многие версии. Однако многие древнегреческие авторы единодушно связывают рождение Афины с озером Тритонид в Африке. Даже Гомер называет Афину Тритогнеей или Тритония.

11 Серапис – эллинистический бог эпохи Птолемеев. Культ Сераписа продержался до 391 года н. э., когда был разрушен Серапеум, святилище в Александрии и по требованию епископа Феофила император Феодосий I запретил языческие культы. Примерно тогда христианами были захвачены святилища Сераписа и в других городах Египта.

12 Куреты и корибанты – жрецы богини Реи-Кибелы. Куреты – мифические спутники Реи, сопровождавшие богиню, когда она искала место, чтобы тайно от Кроноса родитьЗевса, т.к. Кронос пожирал своих детей. Согласно легенде, куреты подняли невообразимый шум, дабы заглушить им крики новорождённого бога и тем самым спасти его от неминуемой гибели в чреве своего отца. На Крите корибантов называли куретами. Они танцевали обнаженными, с щитом и в шлеме, и подчас доходили до экстатического неистовства.

13 Пожар от Фаэтона . В мифах древних греков Фаэтон – сын бога солнца Гелиоса. Управляя колесницей отца, Фаэтон не смог сдержать огнедышащих коней, которые, приблизившись к земле, едва не спалили её. Чтобы предотвратить катастрофу, Зевс поразил Фаэтона ударом молнии, и пылающий Фаэтон упал в реку.

14 Иисус, преемник Моисея – Иисус Навин (евр. Йехошуа бин Нун), предводитель евреев времен завоевания Ханаана.

15 Гофониил – первый из числа судей Израильских. На нем был Дух Господень, и был он судьею Израиля. Он вышел на войну, и предал Господь в руки его Хусарсафема, царя Месопотамского, и преодолела рука его Хусарсафема. И покоилась земля сорок лет. И умер Гофониил, сын Кеназа. (Книга Судей 3:10,11)

16 Аод – второй из судей Израильских. Так смирились в тот день Моавитяне пред Израилем, и покоилась земля восемьдесят лет. (Книга Судей 3:30) Далее идет перечисление судей израильских в соответствии с Книгой Судей Священного Писания.

17 Гипокентавры – мифические чудовища. Исидор Севильский в своей работе «Этимологии» описывает их так: Гипокентавры имеют смешанную природу – человека и лошади, голова у них покрыта шерстью, как у зверей, но в остальном они похожи на обычных людей и могут даже говорить, но поскольку их губы непривычны к человеческой речи, то из издаваемых ими звуков нельзя вычленить слова. Они называются гиппокентаврами, ибо считается, что в них соединилась человеческая и конская природа….»

18 Приам – мифологический персонаж, последний царь Трои.

19 Самсон – (евр. Шимшон, испанск. Sanson) – герой, прославившийся своими подвигами в борьбе с филистимлянами. Затем начинается время царей. В данной хронике рассматриваются только цари Иудеи, одного из царств после раскола на Иудейское и Израильское царство.

20 Асканий, сын Энея, основывает Альбу – Альба-Лонга якобы основана около 1152 г. до н. э. Асканием сыном Энея. Впоследствии он принял имя Юл и положил начало роду Юлиев. Альба Лонга считается родиной близнецов Ромула и Рема.

21 Илий – первосвященник, народный вождь и последний судья израильский из дома Аарона, из рода Ифамара. За свое потворство и слабый надзор за поведением своих сыновей, Офни и Финееса, он понес строгое наказание. Сыновья его глубоко оскорбляли своего отца своими беззаконными и безнравственными поступками, особенно при жертвоприношениях, но он легко относился к этому и не обуздывал их. Самуил, в то время еще отрок, получил ночью откровение от Бога объявить Илию грозный суд Божий на род его за слабость его родительской власти. Старец выслушал это известие с покорностью и смирением (I Цар. III, 18), и грозный суд Божий совершился над ним только через двадцать семь лет после предречения оного. Его два сына были убиты в битве с филистимлянами и Ковчег Завета попал в руки неприятелей.

22 Кодр – мифический царь Аттики. Было предсказание, что враги не завоюют Аттику, если погибнет её царь. Кодр, переодевшись дровосеком, направился в лагерь врагов, завязал там драку и был убит. После этого в Аттике решили не иметь более царей. Аристотель писал, что Кодр погиб ради свободы отечества. Смерть относят к 1068 году до н. э.

23 Дидона – легендарная основательница Карфагена. По договору с местным царем она купила столько земли, сколько может покрыть воловья шкура, Дидона изрезала шкуру на ремешки и обняла ею целую гору. Точную дату основания Карфагена разные авторы дают по разному. Но в любом случае это девятый век до Р. Х.

24 Ликург – здесь имеется в виду легендарный спартанский законодатель. Деятельность его относится к девятому столетию до Р. Х. Спарту раздирали раздоры, и Ликург, желая остановить их предложил свой план государственного устройства. Затем, чтобы данное им государственное устройство оставалось навеки неизменным, он отправился в Дельфы, клятвой обязав царей, старейшин и народ не изменять данных законов, пока он не вернется. Ради сохранности своих законов и мира в государстве Ликург уморил себя голодом.

25 Ромул основал Рим – датой основания Рима считается 753 год до Р. Х.

26 Десять колен из Иудеи – племена потомков десяти из двенадцати колен Израиля, попавших в ассирийский плен. Единое Израильское царство после смерти царя Соломона распалось на Израиль и Иудею. В Израиле проживали десять колен. В 732–722 гг. до Р. Х. Израильское царство погибло под ударами ассирийцев. Народ был уведен в плен и расселен по разным местам. Поиски этих колен ведутся и до сих пор. Поскольку точных сведений об этих коленах не имеется, то следы их находят в Японии, в Африке и среди американских индейцев.

27 Фалес из Милета – древнегреческий физик, астроном и философ. Фалес первым указал, что Луна светит отражённым светом; что затмения Солнца происходят тогда, когда его закрывает Луна. Можно утверждать, что Фалес создал «математический метод» в изучении движения небесных тел.

28 Сафо – Сапфо, Сафо Милитенская (ок. 630–570 гг. до Р. Х.) древнегреческая поэтесса, основательница песенной лирики. Центром поэзии Сапфо является любовь и страсть к разным персонажам обоих полов. Слово «лесбиянка» происходит от названия её родного острова Лесбос, а в английском языке также используется образованное от её имени слово «сапфический»; оба этих слова стали применяться для обозначения женской однополой «любви» только в XIX веке. Лирические героини многих её стихотворений говорят о страстной влюблённости или любви к различным женщинам, но описания телесного контакта между женщинами встречаются редко и являются спорными. Политическая и семейная свобода женщин на острове Лесбос вкупе с подобными стихами – все это являлось в глазах древних греков признаком если не разврата, то весьма вольного поведения.

29 История Юдифи – Юдифь или Иудифь, женский вариант имени Иуда. Жила в маленьком городе Ветилуя, который осаждали ассирийские войска царя Навуходоносора под командованием Олоферна. Городу грозила гибель от голода и жажды и от вражеских мечей. Юдифь, будучи «красива видом и весьма привлекательна взором», направилась в лагерь ассирийцев и соблазнила их военачальника. Когда тот упился вином и уснул, она отрубила ему голову. Потеряв военачальника, ассирийцы отступили. Юдифь прожила сто пять лет. А подвиг, прославивший ее имя в веках, она совершила около 589 года до н. э.

30 История с Эсфирью – Эсфирь, героиня одноименной книги Ветхого Завета. Была воспитанницей еврея Мордехая, который спас жизнь царю Артаксерксу. Царь, плененный красотой и скромностью Эсфири взял ее в жены. Возвышение еврейки и ее опекуна возбудило злобу и зависть одного из фаворитов царя – Амана. Он добился от Артаксеркса указа о поголовном истреблении евреев. Эсфирь, рискуя потерять своё положение и жизнь, вопреки строгому придворному этикету явилась к царю без приглашения и убедила его посетить приготовленный ею пир, во время которого и обратилась к нему с просьбой о защите. Узнав в чём дело, царь приказал повесить Амана и отменил свой указ.

31 Птолемей – Птолемей Лагид, Сотер – основатель династии Птолемеев, правившей в Египте с IV до I столетия до н. э. Военачальник и один из ближайших друзей Александра Македонского. Свое прозвище Сотер – Спаситель получил после того, как в одной из битва спас жизнь Александра Македонского. Птолемей I Сотер умер в возрасте 84 лет, в 283 г. до н. э.

32 Апостол Матфей – Левий Матфей один из двенадцати апостолов . Считается автором Евангелия от Матфея, написанного на арамейском языке. О жизни Матфея почти ничего не известно. По одним источникам, он проповедовал в Эфиопии, где был замучен около шестидесятого года н. э., по другим, он был казнён за проповедь христианства в Малой Азии. Время создания Евангелия достоверно установить невозможно. Многие исследователи полагают, что Евангелие от Матфея создано первым, некоторые считают его вторым после Марка. Повидимому оно было написано раньше, чем евангелия от Луки и Иоанна. Обычно время создания относят к 41–55 гг. н. э.

33 Симон Волхв – по мнению многих отцов церкви – родоначальник всех ересей. Выдавал себя за самого Бога и Силу Божию. По преданию был побежден апостолом Петром в Риме.

34 Евангелист Марк – один из четырех евангелистов. По преданиям основал церковь в Александрии, где и был епископом. Много путешествовал, проповедуя Евангелие. Растерзан фанатичной толпой язычников в Александрии в 68 году н. э.

35 Апостол Иоанн – он же Иоанн Богослов. Автор одного из Евангелий, Апокалипсиса (Откровение от Иоанна) и трех соборных посланий, включенных в Новых завет. Единственный из двенадцати апостолов, которого постигла естественная кончина, а не от рук палача.

36 Элия – Colonia Aelia Capitolina. Полное имя императора Адриана – Публий Элий Траян Адриан (Publius Aelius Hadrianus). Отсюда название города на месте Иерусалима Элия (Aelia).

37 Антоний Пий (Titus Aurelius Fulvius Boionius Arrius Antoninus Pius) – Пий (pius) значит «добродетельный», «благочестивый».

38 Феодосион из Эфеса – или Феодотион жил в середине II века. Он был христианином, но, как указывает блаженный Иероним, принадлежал к партии иудействующих. Задача переводчика заключалась в том, чтобы исправить и дополнить перевод 70-ти. Перевод Феодосиона сохранился в отрывках.

39 Иреней Лионский – Ириней Лионский, один из первых Отцов церкви, ведущий богослов II века.

40 Тертулиан Африканский – Квинт-Септимий-Флоренс Тертуллиан – знаменитый богослов; родился в Карфагене ок. 160 г., по другим данным в 155 году, получил юридическое образование. Молодость свою он провел в языческих гульбищах и буйствованиях, но в возрасте около сорока лет обращается в христианство. Как и все выкресты, ненавидел язычество. Отличный богослов, красноречивый оратор, он оказал большое влияние на развитие и распространение христианства. В конце жизни, дата которого неизвестна, впал в ересь монтанизма.

41 Ориген – родился около 185 года в Александрии. Веровал истово и непреклонно. Избегая земных соблазнов, оскопил себя, о чем впоследствии не раз пожалел. Учение Оригена, представляющее собой первое системное изложение идей христианства в философском контексте, оказало значительное воздействие на творчество последующих христианских мыслителей. Во время очередной волны антихристианских репрессий в Тире в 254 году, Ориген был брошен в тюрьму и подвергнут пыткам, от которых вскоре умер.

42 Валериан – единственный из императоров Рима, попавший в плен на войне и умерший там. Он вел войну с персидским царем Шапуром и в 260 году вследствие измены, попал в плен к персам, которые обращались с ним самым недостойным образом. Царь Шапур I использовал его спину, как скамейку, когда садился на лошадь. После длительного унижения таким способом, Валериан предложил огромный выкуп за свое освобождение. В ответ Шапур влил ему в глотку расплавленное золото.

43 Аврелиан – Луций Домиций Аврелиан (Lucius Domitius Aurelianus), более известный как Аврелиан – римский император в 270–275 гг. Аврелиан планировал гонения на христиан. Убит заговорщиками во время похода на Восток.

44 Арий (256–336) – Александрийский пресвитер, знаменитый ересиарх, с его именем связано возникновение в IV в. лжеучения – арианства. Бербер по происхождению. Арианство расходилось с основным течением тогдашнего христианства в интерпретации природы Христа: Арий утверждал, что Христос сотворён Богом, и следовательно, во-первых, имеет начало своего бытия и, во-вторых, не равен ему: в арианстве Христос не единосущен Богу. Арианство возникло и, первоначально распространившись в восточных провинциях Римской империи, стало государственной версией христианства при преемниках Константина и государственной религией германских государств вплоть до VI века.

45 К главе 345: Аммиан Марцеллин, современник императора Юлиана и обожатель его, пишет: «страшные клубы пламени, часто исторгавшиеся из основания, делали это место неприступным, сожигая неоднократно работавших; таким образом сие предприятие остановлено стихиею, отгонявшею упорно рабочих» (кн. 23 гл. 1). Современник и соученик Юлиана, св. Григорий Богослов, в слове против Юлиана говорит, что в это время на небе стоял блистающий крест и одежды зрителей запечатлены были крестами. По смерти Юлиана Отступника, все последующие императоры римской империи заботились об утверждении христианства во всей империи.

46 Гульфила, он же Ульфила, Вульфила (лат. Gulfilas, Ulfilas, Ulphilas, Vulfilas; ок. 311–381 гг.) – арианский епископ готов, создавший готскую письменность и перевод на госткий язык Святого Писания. Ветхий Завет перевел с Септуагинты, Новый Завет – с греческого языка. Переводы отличаются большой близостью к текстам, с которых они были сделаны.

47 Епископ Донат – святой Донат жил в царствование императора Феодосия Великого и был епископом в городе Эврии, находившемся в древнем Эпире. Церковная легенда гласит, что близ того города находился источник воды, и если кто-либо пил из этого источника воду, то тотчас умирал в жестоких мучениях. Святой епископ Донат, узнав об этом, пошел к тому источнику. Навстречу ему оттуда вышел страшный дракон. Епископ Донат умертвил чудовище, источник стал безвредным.

48 «Зеленые» и «Голубые» – так называемые партии ипподрома и партии цирка. Вначале формировались как объединения болельщиков за тех или иных наездников и цирковых атлетов. Со временем эти объединения превратились в большую политическую силу.

Источник: Текст переведен по изданию: La «Cronica Universal» de Isidoro de Sevillä circunstancias historicas e ideologicas de su composicion y traduccion de la misma // Iberiä Revista de la Antiguedad, № 4. 2001 © сетевая версия — Тhietmar. 2012
© перевод с исп., прим. — Лапатка Я. 2012

Епископ Исидор Севильский- энциклопедист древнего мира

Епископ Исидор Севильский жил с 560 по 636 год нашей эры.

Но мало того, что жил, он еще и творил. Чем интересны для нас его интеллектуальные труды? Прежде всего своей многогранностью.
Его Литературное наследие: «Этимологии. Книги I-III», «История готов», «История вандалов», «История свевов», «О природе вещей» до сих пор поражает своей энциклопедичностью о древнем мире.

Далее посмотрим, что о нем писали историки, дабы увековечить память о нем.

Детские и юношеские годы

Исидор Севильский родился в семье государственного служащего, Севериана, в Гиспалисе (Испания), куда она перебралась из Нового Карфагена.

По некоторым данным, до этого события Севериан занимал пост губернатора Карфагенской провинции, но был изгнан оттуда за отстаивание веры и противодействие арианству.

Дата рождения Исидора Севильского определяется приблизительно 560-м годом.

Севериан умер вскоре после появления Исидора на свет. Оплакав почившего мужа, вдова приняла решение отложиться от мира, постричься в монашество. Своего сына, Исидора, она поручила старшим сыновьям (братьям Исидора), а затем, взяв с собой дочь, Флорентину, поступила в обитель. Впоследствии, благодаря труду и молитве, она удостоилась стать настоятельницей монастыря (её имя в монашестве – Туртура).

Этот поступок едва ли можно оценивать как безнравственный, безответственный: старшие дети Туртуры были достаточно самостоятельными людьми; один из братьев, Леандр, опекал Исидора так, словно тот был ему сыном, а сам он – отцом.

Леандр оказался строгим педагогом. Согласно преданию, однажды Исидор, не выдержав строгости брата, позволил себе убежать из дома. Гуляя, он обратил внимание на лунку в камне, образовавшуюся под действием капель воды. Задумавшись, он пришёл к поучительной аналогии: как вода непрестанным падением точит камень, так и человек непрестанными упражнениями добивается в жизни успехов. Осмыслив поведение Леандра, он раскаялся и возвратился домой.

Вскоре, следуя примеру матери, но главное, зову своего сердца, Леандр принял монашество. При этом он не забывал об Исидоре, продолжал заботиться о нём: был ему добрым наставником в религиозно-нравственном отношении; кроме того, помогал с изучением общеобразовательных дисциплин.

В 578 году Леандра возвели на Гиспальскую епископскую кафедру. С этого времени заботу об Исидоре взяла на себя их общая сестра, Флорентина, ставшая, после смерти Туртуры, настоятельницей обители.

Обучаясь Божьей премудрости и светским наукам, Исидор проявлял немало усердия. Интересующие его фрагменты или даже целые книги он часто заучивал наизусть. За время своего обучения он постиг множество предметов, овладел философией, греческим, латинским и еврейским языком.

Считается, что заключительный образовательный этап он прошёл в епископской Гиспальской школе, славившейся богатым библиотечным фондом (по другим сведениям, он завершил обучение в одной из местных обителей).

В это время Исидор всерьёз помышлял о монашеской жизни.

Монашеский путь

Приблизительной датой окончательного отстранения Исидора от мира и поступления в монастырь называют 590 год.

Согласно дошедшим до нас хроникам, жизнь Исидора в монастыре была близка к затворнической. Наряду с ежедневными аскетическими упражнениями, он занимался наукой, подготавливал материалы, необходимые ему для будущих творческих трудов.

Иногда его навещали Гиспальские священнослужители. Случалось, что его гостем был сам король Рекаред. Зная о высоком образовательном уровне Исдора, о его ревности, друзья предлагали ему оставить затвор и вступить на стезю проповедника.

Через некоторое время епископ Леандр призвал брата к себе, поручив ему роль диакона-помощника в текущих церковных делах.

Епископское служение

Зная брата как ревностного и образованного христианина, епископ Леандр видел в нём достойного преемника. Так и произошло.

В 600-м году, по смерти Леандра, на осиротевшую Гиспальскую кафедру поставили Исидора. Его избрание произошло при единодушном одобрении народом, Гиспальским клиром, королем Рекаредом, святителем Григорием Великим.

Занимая кафедру, святитель Исидор не ограничивал сферу своей деятельности пределами своей территории, а старался способствовать укреплению веры на всей Испанской земле.

По смерти правителя Рекареда и последовавшей за сим дворцовой смутой, в Испании на какое-то время усилилось влияние ариан. Всё это время Исидор Севильский не переставал отстаивать Православие и как мог противодействовал арианским настроениям.

Начиная с правления Гундемара ситуация стала выправляться. В 610 году епископ Исидор получил приглашение прибыть в Толет на Церковный Собор. Решением Собора звание первого епископа Карфагенской провинции определили за Толетским епископом. Понимая, насколько такое решение важно для формирования среди Испанской паствы единства, святитель Исидор был в числе первых, подписавшихся под ним.

В 612 году испанский трон перешёл к королю Сисебуту. Сисебут покровительствовал Православным. К Исидору Севильскому он относился с дружественным чувством, и тот отвечал ему взаимностью (насколько позволяли нормы христианской морали и правила дворцового этикета).

Король благоволил к занятиям святителя научными исследованиями и всячески их поощрял, а Исидор, в свою очередь, помогал королю уместными советами в вопросах религиозного и государственного значения.

Одной из особых заслуг святителя в этот период стало устройство монастыря вблизи города Гиспалис. В задачу этой общежительной обители входила квалифицированная подготовка священнослужителей. Согласно преданию, из стен данного образовательного центра вышло немало хороших проповедников.

Вообще же, заботясь о просвещении верующих, Исидор Севильский способствовал организации многих школ.

В 619 году святитель он председательствовал на Гиспальском Соборе, рассмотревшим ряд канонических и дисциплинарных вопросов, а также вопрос о монофизитском архиерее, Григории. Роль председательствовавшего обнаружила в нём зрелого богослова, талантливого организатора, беспристрастного судью.

Со смертью Сисебута в Испании произошёл ряд событий, повлекших перемены в общественной жизни. Не все отнеслись к этому сочувственно. Но и в данный период отношения Исидора Севильского со светскими властями, в том числе с правящим королем Свинтилой, складывались хорошо.

После свержения Свинтилы, в 631 году, на престол взошёл Сисенанд. Отношения святителя с новым королём не отличались особой доверительностью и теплотой. Между тем, король видел в нём возможную потенциальную опору и не конфликтовал.

В декабре 633 года состоялся один из наиболее известных Испанских Соборов – IV Толедский. Обязанности председательствующего были возложены на Исидора Севильского. На тот момент времени он был старейшим испанским архиереем.

Собор принял ряд важнейших определений. После озвучивания исповедания истинной веры Христовой, Собор рассмотрел множество важных вопросов и принял несколько принципиальных определений: относительно упорядочения практики совершения храмовых богослужений; относительно правил жизни и поведения некоторых категорий верующих (монашествующих, кающихся, вдов); запрет принуждать иудеев, проживавших на землях королевства, к обращению в христианство и др.

Блаженная кончина

В конце земной жизни святитель Исидор страдал от тяжёлой болезни. В последние месяцы особе внимание он уделял нищим. Они во множестве посещали его резиденцию, и он милосердно жертвовал им необходимые средства.

После того, как здоровье святителя совершенно ухудшилось, он, желая очиститься исповедью, пригласил двух архиереев: Епартия и Иоанна. Расположившись на стуле, в церкви, перед алтарной перегородкой, он публично принёс покаяние. Исповедавшись, причастился Святых Даров, по-христиански испросил у собравшихся прощения, призвал к миру, завещал раздать оставшееся после него имущество бедным и перешёл в келью. Через 4 дня он почил. Год смерти святителя: 636-й.

Почитание

В 1063 г. мощи епископа Исидора были перенесены в г. Леон, столицу северного испанского королевства, и захоронены в церкви, которая впоследствии была переименована в церковь святого Исидора. Здесь они находятся и в настоящее время, помещенные в серебряную раку
В 1598 году епископ Исидор был канонизирован в католицизме как святитель, в 1722 году провозглашён там же Учителем церкви.
Русская Православная Церковь почитает его как писателя и историка, но не святого из-за того, что он был сторонником «Filioque». Однако ему посвящена одна из глав «Синаксаря», составленного иеромонахом афонского монастыря Симонопетра Макарием и изданного Сретенским монастырем в 2011 году. Его имя также внесено в святцы Православной Церкви в Америке в чине святителя.


«Джузеппе Москати: Исцеляющая любовь» — пример жизни христианина

Итальянский фильм «Джузеппе Москати: Исцеляющая любовь» рассказывает о неаполитанском враче. Католической церковью он причислен в клику святых.


Джузеппе Москати

О том, как он работал сохранились воспоминания очевидцев.

Среди коллег Москати был известен своим бескорыстием. Вот знаменательное свидетельство врача, который часто наблюдал, как он лечит больных:

«Видя в больных образ скорбящего Христа, он не хотел брать с них денег и всякий раз, когда ему их предлагали, видимо страдал».

Посещая богатых или зажиточных людей, он, конечно, брал причитающуюся ему сумму, но перед своей совестью и перед Богом он всегда заботился о том, как бы не взять лишнего.

Вот письмо, посланное им жене одного пациента:

«Досточтимая госпожа, я возвращаю вам часть гонорара, потому что мне кажется, что вы дали мне слишком много. Конечно, от каких-нибудь акул я взял бы больше, но от тружеников — нет. Я надеюсь, что Бог пошлет вам радость, исцелив вашего мужа. И сделайте так, чтобы он не удалялся от Бога и посещал источник спасения (св. причастие). С наилучшими пожеланиями Дж. Москати».

Однажды его несколько раз звали к больному пятнадцатилетнему мальчику, которого он полностью вылечил. Закончив лечение, он получил конверт с гонораром. Возвращаясь домой, Москати открыл его и увидел, что там была довольно значительная по тем временам сумма — тысяча лир. По свидетельству очевидцев, он внезапно повернул обратно, в волнении взбежал по лестнице и отдал конверт, сказав с раздражением: «Вы либо с ума сошли, либо приняли меня за вора».

Все сразу же подумали, что знаменитый профессор недоволен тем, что получил слишком мало, и отец мальчика в замешательстве протянул ему другую бумажку в тысячу лир. Однако профессор не только с неудовольствием отверг это новое приношение, но, открыв бумажник, вернул восемьсот лир, утверждая, что двухсот более чем достаточно. Потом он ушел со спокойной совестью, оставив семью пациента в полном недоумении.

Таким образом, если богатые звали его наперебой из-за его славы диагноста, бедные шли к нему чередой, потому что они знали, что он не попросит у них платы за лечение и что оно, напротив, может быть им выгодно. И действительно, в самых тягостных случаях Москати клал несколько денежных бумажек в рецепты или под подушку нуждающегося пациента, особенно когда замечал, что болезнь началась или усугубилась из-за недоедания.

Иногда он сам покупал те лекарства, которые выписал, или оплачивал лечение в больнице тем, у кого не было такой возможности.

Однажды его коллега, сопровождавший его к больному, от имени всех остальных заметил, что его бескорыстие ставит их всех в неловкое положение, но получил от Москати достаточно выразительный ответ:

«Пеппи, извините, здесь мать плачет о больном сыне, а вы мне о деньгах!».

Его могли позвать в кварталы, пользовавшиеся самой дурной славой, в темные переулки, куда было опасно углубляться, в обветшавшие парадные, где ему приходилось освещать себе дорогу спичками, но он никогда не отказывался приходить по вызову. Когда ему говорили о том, что это опасно, он отвечал:

«Нельзя бояться, когда идешь делать добро».

Один его друг встретил его вечером в Вомеро, на площади Ванвителли, далеко от мест, где он обычно бывал. Он спросил его, что он делает в этих краях:

«Знаешь, — сказал со смехом Москати, — я каждый день прихожу, чтобы служить плевательницей для одного бедного студента».

Дело в том, что один молодой человек, больной туберкулезом, хотя и не в заразной стадии, снимал комнату. Если бы хозяева узнали, что он болен, они выставили бы его на улицу, и поэтому Москати приходил каждый день унести грязные платки, чтобы сжечь их, и оставить чистые.

В доме у Москати его сестра, которая вела его хозяйство, получала весь его заработок и распоряжалась им, оставляя необходимое для достойного существования и отдавая все остальное нуждающимся. Сам профессор возвращался от больных, принося с собой адреса бедных семей, с которыми он познакомился, и передавал их сестре с наказом позаботиться о них.

Один случай особенно трогателен и свидетельствует о поистине необычайной доброте.

Жил-был бедный и одинокий старик, который когда-то сочинял песни (в те годы в Неаполе были сочинены самые знаменитые песни): его здоровье было в критическом, хотя и не безнадежном состоянии, и болезнь могла внезапно обостриться. Ему нужно было постоянное медицинское наблюдение, но Москати не мог за ним наблюдать, потому что был очень занят в больнице. Поэтому они договорились так: каждое утро старик приходил в кафе на улице, по которой Москати шел в больницу и там (конечно, за счет профессора) выпивал чашку горячего молока с печеньем. Профессор проходил, заглядывал в кафе, проверял, там ли старик, улыбался ему и сразу же уходил. Если несколько дней подряд он его не видел, то знал, что должен как можно скорее зайти в его лачугу на окраине города, чтобы оказать ему помощь.

Рассказы такого рода можно было бы умножить, но нельзя забывать, что милосердие Москати было не милосердием спокойного благодетеля, но милосердием видного врача, чья профессия связана с нервным напряжением, к которому постоянно обращаются со всех сторон с просьбами: как ученый он должен был следить за новинками, проводить опыты в лаборатории, писать научные доклады; его присутствие как лечащего врача было необходимо как в больнице, так и в домах частных лиц, которые постоянно обращались к нему с настойчивыми вызовами; он должен был готовиться к занятиям, преподавать, следить за работой учеников и, наряду со всем этим и прежде всего, — как христианин он взял себе за правило никогда не уклоняться от помощи беднейшим из бедных.

После его безвременной смерти друзья говорили о его «труде, ежедневном, ежечасном, без отдыха, без передышки». Тем, кто спрашивал его, как он все это выносит, он просто отвечал:

«У того, кто причащается каждое утро, неиссякаемый запас энергии«.

Кафедра паталогоанатомии находилась тогда в упадке — никто не хотел ею заниматься, и Москати согласился безвозмездно заняться ее «реорганизацией и рациональным переустройством». Над входной дверью было написано старое изречение, выбранное основателем, на которое никто уже, по-видимому, не обращал особого внимания. Оно гласило: «Hie est locus ubi mors gaudet succurrere vitam» — «Это место, где смерть радуется, ибо может помочь жизни».

Москати начал с того, что приказал повесить на эти обветшавшие мрачные стены превосходной работы распятие с надписью под ним: «О mors его mors tua» — «О смерть, я стану твоей смертью!». Вдохновляясь этим обещанием Воскресшего, Москати как бы совершал литургию, преображая и искупая это место, бывшее в глазах всех «нездоровым, угрюмым, убогим, гнетущим».

Когда студенты входили и вставали вокруг преподавателя, тот на мгновение останавливал взгляд на распятии и все замечали, что он молча молится; потом он принимался за вскрытие, всегда начиная с какого-либо краткого, но достаточно выразительного напоминания: «Здесь кончается гордыня человека! вот что мы такое! как поучительна смерть!». Или же, указывая на труп, он говорил: «Еще вчера это был наш пациент, а теперь мы видим некоторые органы, ему принадлежавшие… Если бы вы, молодые люди, время от времени размышляли о смерти, вы были бы гораздо добрее«. Так эта кафедра, бывшая, как он любил повторять, «местом, где мы, врачи, проверяем свои диагнозы и свои ошибки», несмотря на убогое помещение и недостаток технических средств, по всеобщему свидетельству, достигла «блистательных научных высот».

Ученики, проводившие все дни с Москати, буквально боготворили его и многие провожали его до дома, продолжая по дороге беседовать с ним и задавать ему вопросы. Один из них вспоминает о зрелище, ставшем обычным для Неаполя: «Мы шли за ним целой процессией, как будто он был святым». И после воскресного обхода больничных палат почти все шли вместе с ним в церковь.

Сам преподаватель писал в одном письме:

«Я создал как бы религиозную монашескую общину: мы с моими друзьями работаем, соревнуясь, движимые возвышенными идеалами. Мы так сентиментальны! Бог ведет нас. Я решил, что все молодые люди (…) имеют право совершенствоваться, читая не печатную книгу, где все написано черным по белому, но книгу, обложка которой — больничные койки и лаборатории, а содержание — страждущая плоть человеческая и научный материал, — книгу, которую нужно читать с бесконечной любовью и величайшим самопожертвованием ради ближнего» (11 сентября 1923 года).

И он добавлял:

«Я думал, что долг моей совести — научить молодых. Мне внушало отвращение обыкновение ревниво скрывать от них плоды своего опыта, и я считал своей обязанностью поделиться с ними всем, что знаю…».

В записке, найденной его сестрой в корзине для бумаг, мы читаем нечто вроде его исповеди, записанной им для самого себя:

«Иисус, любовь моя! Твоя любовь возвышает меня; Твоя любовь освящает меня, обращает меня не к одному творению, но ко всем творениям, к бесконечной красоте всех существ, созданных по образу и подобию Твоему«.

Вот некоторые свидетельства во время процесса о беатификации:

«Рабу Божьему приходилось бороться со всеми врачами — членами масонских лож — ибо он открыто исповедовал свою христианскую веру, а также с теми, кто видел в нем сильного соперника, несмотря на его молодой возраст».

Стало быть, у ненависти масонов к Москати была скрытая подоплека («ревность и зависть тех, кто не мог вынести его профессионального превосходства»), однако внешней причиной их яростной вражды было нечто иное.

Один очевидец рассказывает:

«Его презирали, высмеивали те, кому было не по душе честное, прямое и мужественное исповедание им католической веры: его называли маньяком, истериком, человеком не в своем уме, фанатиком».

В его адрес звучали и другие оскорбления (и кое-кто из недоброжелательных коллег заботился о том, чтобы они дошли до его слуха) — его называли «фанатиком, дурным глазом, сумасшедшим, врачом священников и монашек».

Москати работал в среде, буквально захваченной врачами, открыто принадлежавшими к масонству, и ярыми материалистами. И он прекрасно знал об этом. Более того, когда речь шла об истине и справедливости, он говорил об этом совершенно однозначно.

В одном из писем он писал:

«Я — звезда мельчайшей величины среди блистательных светил и буду рад исчезнуть в их свете, если, однако, взойдут яркие светила, а не мутные и слабые…».

Он требовал, чтобы на конкурсах не было «ни компромиссов, ни закулисных маневров,… но лишь признание действительных заслуг, независимо от возраста, школы, группировок».

В письме, отправленном им Бенедетто Кроче, в то время бывшему министром общественного образования, Москати горячо приветствовал назначение на кафедру гигиены своего коллеги, которого он считал более подходящим для этой должности, и не побоялся написать министру:

«Я знаю, что один высокопоставленный масон хочет пополнить число «братьев» на факультете, ставшем для них родным домом».

Некоторые свидетели открыто и недвусмысленно говорили об отношении масонской секты к Москати: «Они хотели раздавить его, уничтожить».

Но все замечали, что эта борьба его совершенно не задевает.

«Все знали, — говорит очевидец, — что Москати был как священник, и борьба, которую вели против него врачи-масоны и коллеги-материалисты, никогда не повергала его в уныние… Он часто говорил мне: «Что мне другие? Я забочусь о том, Чтобы угодить Богу»».

Один очевидец говорит:

«Больные знали, что для того, чтобы лечиться у Москати, нужно приобщаться к таинствам».

И еще: «У всех больных он спрашивал, в мире ли они с Богом, приобщаются ли к таинствам, нет ли на их совести тяжкого греха. Иными словами, он сначала лечил душу, а потом — тело больных, приходивших к нему».

Москати со всей уверенностью утверждал, что в больнице «миссия всех» — монахинь, младшего медицинского персонала, врачей — «содействовать милосердию Божьему».

Монахиня его отделения должна была прежде всего заботиться о духовном состоянии пациента и уведомлять о нем профессора, который, леча его со всевозможной самоотдачей и призвав на помощь весь свой опыт, старался помочь больному целостно осмыслить то, что с ним происходит, и почти всегда с непреклонной мягкостью внушал ему желание достичь исцеления, понимаемого как истинное спасение.

Призывы и утверждения: «Исповедуйтесь», «примиритесь с Богом», «приобщитесь к Господу», «подумайте о бессмертной душе», «жизнь и смерть — в руках Божьих» раньше или позже находили свое место среди врачебных указаний, даваемых Москати его пациентам, особенно тогда, когда он видел, что их жизнь в опасности и что в опасности их вечное спасение. Но дело в том, что когда он говорил об этом, больные уже так любили его, что почти всегда принимали эти указания с благодарностью, и многие слушались его.

Безошибочно поставив диагноз одному известному миланскому адвокату, чего не удавалось сделать никому из врачей, он вручил ему письмо, в котором рекомендовал ему одного из миланских священников, «дабы он примирился с Богом, так как уже много лет назад удалился от Него«, утверждая, что иначе не сможет вылечить его телесный недуг.

Другому больному, который, казалось, целый месяц лечился безрезультатно, он сказал: «Вы не исповедовались, поэтому и не выздоравливаете. Бог напоминает вам об этом».

Тем, кто удивлялся его подходу к больным, он объяснял:

«Говорить с больными о том, что не касается болезни, вошло у меня в привычку, потому что у них есть и душа… Так называемый фрейдистский психоанализ — это лечение; а что такое психоанализ? Это исповедь врачу с целью избавиться от навязчивых идей. Но это хорошо для протестантских стран, где нет исповеди, — а в нашей католической Церкви исповедь есть«.

Одному молодому человеку, самым тяжким недугом которого казалась абсолютная бесхребетность, он дал рецепт с надписью: «Лечение Евхаристией«.

Нам трудно представить себе, как Москати удавалось лечить душу одновременно с телом (следует отметить, что он отправлял больных лечить «духовный недуг» к какому-нибудь из своих знакомых священников, а потом лично проверял, состоялась ли встреча).

В письме к одному коллеге Москати пишет:

«Блаженны мы, врачи, если помним, что кроме тел перед нами — бессмертные души, которых, согласно евангельской заповеди, мы должны любить, как самих себя. В этом — наше удовлетворение, а не в том, чтобы слышать, как нас провозглашают целителями физических недугов» (и не без иронии он добавлял: «Особенно тогда, когда совесть подсказывает нам, что физический недуг прошел сам собой!«).

«Это врачеватель телес и душ», — говорил о нем Бартоло Лонго, построивший святилище Девы Марии в Помпеях, ныне также блаженный, бывший его пациентом.

Многие письма Москати свидетельствуют о том, что в таком же духе он воспитывал и своих учеников:

«Пусть чувство долга неизменно руководит вами при исполнении миссии, доверенной вам Провидением: думайте о том, что ваши больные прежде всего наделены душой, к которой вы должны найти подход и которую вы должны привести к Богу; подумайте о том, что на вас возлагается долг любви к учению, потому что только так вы можете выполнить свою великую задачу — помогать людям в несчастье. Наука и вера!» (16 июля 1926).

«Помните о том, что вы должны заботиться не только о теле, но и о стенающих душах, прибегающих к вам. Сколько скорбей вы скорее облегчите советом или духовным утешением, нежели холодными аптекарскими рецептами» (1923).

Одному пациенту он советовал:

«Я прошу вас вспомнить о своем детстве и о тех чувствах, которые питали к вам ваши близкие, ваша мама; вернитесь к добродетельной жизни, и я клянусь вам, что помимо вашего Духа, и плоть ваша получит облегчение: вы исцелитесь душой и телом, потому что получите главное лекарство — бесконечную любовь» (23 июня 1923 года).

Но необходимо напомнить, что Москати не был ни целителем, ни чудотворцем: он был врачом, и врачом превосходным, однако был абсолютно убежден, что перед ним прежде всего — бессмертная душа.

Однако он никогда не вдавался в спиритуализм, пренебрегая телом. Одной монахине, которая хотела увести его на литургию в рабочее время, он резко ответил:

«Сестра, Богу служат, работая«.

А одной благочестивой даме, которая отказывалась лечиться, говоря, что достаточно молитв, он возражал:

«Для вашей души полезнее, чтобы вашему телу сделали один-единственный укол от болезни, чем читать множество молитв».

Таков был Москати.

И мы можем вспомнить взволнованные, даже потрясенные свидетельства известных деятелей культуры и науки, которые, общаясь с этим христианином нового типа (следует отметить, что с Москати можно было говорить о философии, об искусстве, о литературе, о музыке, о богословии, об урбанистике, с неизменной пользой и пищей для ума), задумались о себе самих и о своей судьбе.

Другой знаменитый неаполитанский врач, Кастеллино, неверующий, сказал о нем:

«Он был чудесным человеком и жил в неизменном общении со Христом, отверзающим могилы и побеждающим смерть». Другой врач сказал:

«Он был самым совершенным воплощением любви, о которой говорит св. Павел в Послании к Коринфянам, какое мне когда-либо доводилось видеть». Взгляды Бенедетто Кроче общеизвестны. Так вот, философ жил в мансарде, из окна которой он каждое утро мог видеть, как Москати спешил в больницу.

Часто они встречались и беседовали. Иногда для разговоров не было времени и тогда философ, как истинный неаполитанец, окликал его с балкона: «Дон Пеппино, я тебя не понимаю, почему ты все бежишь? куда ты идешь? чего ты надеешься достичь…? Все приходит в свое время». А потом, вернувшись к себе, он говорил домработнице: «Если бы все католики были такими… если бы все были как дон Пеппино!».

Кем же был этот человек, говоривший себе самому на страницах своего дневника:

«Люби истину, будь самим собой, без притворства, страхов и оглядок. И если истина навлекает на тебя преследования, прими их; и если она стоит тебе мук, терпи их. И если ради истины тебе придется принести в жертву самого себя и свою жизнь, принеси эту жертву мужественно«.

Одному из друзей он признавался:

«Пишу вам поздней ночью. Уверяю вас, у меня нет времени даже на то, чтобы схватиться руками за голову… Больница, лаборатории, официальные занятия, мои занятия по диагностике и в клинике, масса тяжелобольных в подавленном состоянии духа занимают меня целиком и не дают мне делать ничего другого» (январь 1919 года).

И, каким бы самоотверженным ни был профессор, ему приходилось ежедневно бороться со своей вспыльчивостью в ответ на любые неурядицы. Однако он всегда старался взять себя в руки, позволить обстоятельствам, все более неотступным, как бы выровнять все шероховатости своего характера.

Умер Москати неожиданно, в расцвете лет, после визита к больному, и не было никого, кто бы оказал ему помощь и поддержал его.

Его жизнь и деяния — это суд над всеми христианами, которые уклоняются от исполнения воли Божьей, отказываясь быть «бесполезными рабами», потому что воспринимают свою миссию в Церкви и в мире как нечто расплывчатое, чуть ли не второстепенное для их существования, для их личности и поэтому в конечном счете ощущают неуверенность, ностальгию по другим возможностям, сомневаются в своем призвании, психологически готовы сменить его (женщины, живущие в целомудрии, хотели бы быть замужем, состоящие в браке хотели бы иметь другого супруга или хранить целомудрие, духовные лица хотели бы быть мирянами, а миряне хотели бы быть духовными лицами, люди, занимающиеся одной профессией, хотели бы найти свое самовыражение в чем-либо ином, и есть еще много других примеров); суд над всеми этими существованиями, которые не посвящены безраздельно исполнению миссии, им доверенной, или всех мнимых «миссий», выбранных как экологическая ниша.

Существование и миссия христианина — это прежде всего приверженность ко Христу, горячая личная устремленность к Нему как к живому человеку, а не как к «точке отсчета». Наиболее яркое знамение тому — жизнь в целомудрии. Любовь к ближнему должна быть знамением этой изначальной близости, которая возникает по воле Христа Господа и приносится Ему в жертву. Для христианина источником любви к ближнему является либо целомудрие, порожденное личной самоотдачей Христу, либо лишь психологическая попытка приблизиться ко Христу, совершая моралистическое насилие над собственными привязанностями.

В наше время, когда милосердная любовь в социальной сфере кажется чуть ли не упреком Христу, образ Москати напоминает нам о том, что у христианской любви есть совершенно определенный источник и свое лицо: это любовь Христова, которая должна воспламенить сердце Его ученика, по словам св. Павла.

Глядя на жизнь и на деяния Москати, никто не мог сомневаться в том, что он открыто исповедует свою любовь ко Христу. Тем, кто отвергал Иисуса Господа, Москати казался маньяком, с которым следует бороться и которого нужно уничтожить. Но если человек признавал Христа (хотя бы не без колебаний) и еще помнил о Нем (даже если былая вера ослабела), тогда Москати, творивший дела милосердия, являл для него свидетельство пламенное, исполненное убедительной силы. И никто не мог ошибаться ни на мгновение, думая, что речь идет о природной доброте доктора.

Аскеза и деятельное милосердие давали Москати право убежденно проповедовать Господа Иисуса: он стал бескорыстен, чтобы говорить нелицемерно, он стал всем для всех, чтобы указать Того, Кто является «всем», он приносил в жертву больным свою жизнь, чтобы получить право говорить о жизни вечной. Иногда он даже просил больного вместо денег сделать ему другой подарок — причаститься, вернуться к утраченной вере.

«Когда я однажды спросил его, почему он отказался от денег, предложенных ему состоятельным больным, который был очень серьезно болен и был великим грешником, он ответил мне: «Я его обращу».

Согласно Москати, надлежит постоянно творить дела милосердия, чтобы обрести право на целостную проповедь о Христе, и, проповедуя Христа, надо быть целостной личностью, чтобы дела милосердия не растворились в туманной филантропии, которой беззастенчиво пользуются именно те, кто хочет самоутвердиться и утвердить мир, отрицая Христа.

С точки зрения медицинского искусства мы можем сказать, что его профессиональные способности мощно окрепли. Это можно утверждать в двояком смысле. С одной стороны, казалось, что вера (христианский подход к больному) обострила его и без того выдающиеся способности к диагностике: казалось, он угадывал, видел телесные болезни, замечал недоступные наблюдению симптомы, что изумляло его коллег. С другой стороны, его пронизывающая интуиция достигала таких глубин, что часто он ставил и диагноз душевных недугов.

Он сам признавался:

«Господь дарует мне такое ясновидение, что я не могу воспрепятствовать ему, и нередко вижу уродство душ больных».

Иногда происходили случаи, пугавшие его самого. Однажды он вернулся домой взволнованным и рассказал сестре:

«Знаешь, что произошло со мной сегодня? Ко мне пришла одна дама со своей дочерью. Дочери было года двадцать четыре-двадцать пять. Посмотрев на нее, я ей сказал: «Барышня, вы еще не приняли первого причастия!». По ее слезам я заключил, что так оно и есть. Потом я пристально посмотрел на даму и сказал ей: «Госпожа, вы живете со священником-расстригой». Знаешь, все это была правда, и я не могу себе объяснить, как я об этом догадался!».

Сестре пришлось утешить его, говоря, что это, конечно, одно из совпадений, которые иногда бывают.

И в том, что касается физических недугов, и в том, что касается недугов духовных, он, казалось, был наделен сверхъестественными дарованиями (точно так же, как Христос, согласно рассказам Евангелия!). Но здесь необходимо сказать, что в Москати эти дарования были не дарованиями чудотворца, механически добавленными к обычным врачебным способностям, — напротив, они являлись как бы чудом уподобления. Иначе говоря, казалось, будто, пройдя весь путь науки (а Москати занимался постоянно) и пройдя весь путь духовного созревания, который был для него возможен, его личность укоренилась в точке, где они сходятся: там, где его взгляд мог быть обращен и в ту и в другую сторону, чтобы придти к их синтезу. В определенный период жизни Москати наука и вера явили в нем не только свою не-противоречивость, но милосердную любовь как свою конечную сущность, будучи различными проявлениями той премудрой любви, которая вместе создала и искупила их.

Укоренившись в милосердной любви, Москати стал великим врачом благодаря своей вере и великим верующим благодаря своим знаниям.

Москати не только воспринимал свою профессию как профессию, которая сродни священству, но и пытался, действуя в исторических обстоятельствах своего времени, милосердно и тактично привести больных к покаянию и к вере в сверхъестественную жизнь. То, что он делал в одиночку в то время, когда царило полное равнодушие к глубинной сути личности больных, сегодня можно предложить как пример для всех.

Многому от него можно научиться и, вдохновляясь его примером, многого можно достичь.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На проникнутое глубокой благодарностью письмо своего ученика-врача, отправлявшегося по месту своего первого назначения, Москати ответил так:

«Не наука, но любовь преобразила мир… Я всегда в глубине сердца жалею, что вы далеко от меня, и меня утешает только мысль о том, что что-то от меня осталось в вас; не потому, чтобы я чего-нибудь стоил, но в силу того духовного заряда, который я стараюсь сохранить и распространить вокруг. Я все время помню о вас, будьте уверены в этом. Целую вас во Христе!».

Быть может, теперь нам легче понять, почему кардинал Ронкалли, прочитав жизнеописание Москати, назвал его Lumen ecclesiae, светом Церкви. Созванный им II Ватиканский Собор сказал впоследствии, что задача Церкви — «отражать в мире тот Свет Народов (Lumen Gentium), которым является Христос».

Так вот, Церковь сможет сделать это только в том случае, если отблеск этого света будет ежедневно сиять на лицах мирян.

Когда в Страстной четверг 1927 года похоронная процессия шла по улицам Неаполя — в ней принимало участие множество преподавателей, студентов и простого люда — один старик подошел к столику, поставленному у входа в дом Москати, и дрожащей рукой записал в книге соболезнований:

«Мы оплакиваем его, потому что мир потерял святого, Неаполь — пример всяческих добродетелей, а больные бедняки потеряли все».

Антонио Сикари. «Портреты Святых»


САРОВСКАЯ ПУСТЫНЬ И О. СЕРАФИМ САРОВСКИЙ ПОДВИЖНИК

(Публикуется по журналу «Нива» 1903 г. №28).

I

19-го июля нынешнего года в одном из отдаленных уголков России предстоит народное религиозное торжество: мы говорим о знаменитой Саровской пустыни и о предстоящем торжественном открытии мощей преподобного отца Серафима, саровского чудотворца, причисленного к лику святых определением св. синода от 29-го января 1903 года.

 

Общий вид Саровской пустыни с р. Сатиса

Общий вид Саровской пустыни с р. Сатиса

 

В глухой и отдаленной пустыни, до которой и добраться-то трудно в обыкновенное время, нынче, в знаменательный день были построены две деревянные церкви. одна во имя Живоносного источника, а другая во имя Преображения Господня. Существовала еще третья церковь — в пещерах — во имя преподобных Антония и Феодосия печерских.

В 1706 году именным повелением императора Петра I-го был утвержден общежительный монастырский чин Саровской пустыни, а в 1711 году монастырю была дана, по просьбе схимонаха Исаакия, грамота от знаменитого Стефана Яворского, состоявшего тогда в сане митрополита рязанского и муромского.

Преподобный Серафим Саровский

Преподобный Серафим Саровский

 

19-го июля, будет великое празднество и грандиозное скопление народа. Мы сказали, что торжество прославления отца Серафима будет народным: действительно, память «старца саровского» особенно чтит наш народ, ему в особенности понятны и дороги деяния и подвиги отца Серафима, пользовавшегося еще при жизни любовью и популярностью почти во всей России. Отец Серафим окончил свою земную жизнь уже 70 лет тому назад, но память о нем живет в народе, словно он только что отошел из мира. Торжественное открытие его мощей и саровские празднества еще сильнее оживят воспоминания о нем и о самой пустыне, которую он так прославил своим подвижничеством, своей святой, учительной и созидательной жизнью.

Краткая история Саровской пустыни такова:

На ее месте находился прежде татарский городок Сараклыч или Саракнич, и жил в нем некий татарский князь Бехан, происходивший по прямой линии от Батыевых сподвижников. По взятии Казани Иоанном Грозным татарским владетельным князьям пришел конец; погиб и Бехан, и место, где он владел и княжил, подверглось разорению, запустело и стало называться «Старым Городищем». Спустя довольно долгое время, здесь появляются отдельные пустынножители, из которых приобрели некоторую известность «три монаха», жившие здесь один после другого. Наконец, уже в 1699 году в Старое Городище пришел на постоянное проживание из города Арзамаса (верст за шестьдесят) схимонах Исаакий, арзамасский уроженец; и когда к нему присоединилось для совместного жительства еще несколько людей, то он положил здесь начало монастырю и был первым строителем столь прославившейся впоследствии Саровской пустыни. Монастырь был учрежден в 1705 году на подаренной кадомским помещиком, князем Даниилом Ивановичем Кугушевым, земле.

Монастырь состоял вначале из нескольких выкопанных схимонахом Исаакием и его сотрудниками пещер, а позднее «В нынешняя лета, — гласил между прочим текст этой грамоты: — прошедшаго 1705 году, по Указу Благочестивейшаго, Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Петра Алексиевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, и по грамотам Его Царскаго Пресветлаго Величества из казеннаго приказу о земном владении, такожде и из Патриаршаго приказу о церковном строении в уезде града Арзамаса на речках Сатисе и Саровке, на Старом Городище, пустом и лесном месте, от жительства людскаго в удалении, с единой стороны от Арзамаса пятьдесят верст, а с другой стороны — Темникова тридесять верст, строителю иеромонаху Исаакию с братиею (которой прежде сего на оном месте, пользы ради души своея, многия лета в уединении живяше по челобитью его), Указ Его Государев и благословение Архиерейсисое дадеся, и построен храм Божий в честь Пречистыя Девы Богородицы Марии, Живоноснаго ея источника и собрашася тамо жити монахи постническаго жития в прославление и славословие имене Божия чиновным церкве Господня установленным пением. И ради любве Божия, — продолжает грамота: — вси восхотеша там пребывати и благоискусно монашествовати, уставиша житие общее в келлиях своих, и зовется ныне Сатисоградасаровский пустынный монастырь».

 

Двор в Саровской пустыни

Двор в Саровской пустыни

 

Очень длинная и кудряво написанная грамота говорит далее о тех идеалах, которые поставили себе иноки, и, вообще, повторяет «чин» монастыря. Иноки, как они сами согласились и чему просят утверждения, должны «лобызати пустынное безмолвное житие во всяком терпении и в послушании у настоятеля быть безо всякого роптания. Пищу и питие и всякую вещь в монастыре и келлиях иметь обще, и никому в монастыре у себя и за монастырем у сродников и у прочих мирских людей и нигде, же всяких вещей, пищи и одежд и имения отнюдь не держать, и своим ничесого ни малыя вещи не называть, и без благословения настоятелева кто когда времени своего имать быти в келлиях ничего не делать, и за монастырь к сродникам и к прочим людям не ходить, пение церковное по уставу и преданное правило келейное исправлять всем в общем собрании благочинно и единогласно; вина, пива и всякого пьянственнаго пития настоятелю и прочей всей братии не пити и в обители сей не держать, а кто что Бога ради милостыню подаст, или вклад в сей монастырь деньги или какия вещи на пищу и одежду и какое либо церковное строение и на дело монастырское, то все отдавать в казну монастырскую общую и о том не прекословить».

Грамота заканчивается еще несколькими подобными поучениями и подписю: «Сию грамоту десницею моею подписах и укрепих, мироздания 7219 лета, от Рождества Бога Слова 1711 году, месяца Марта в 15 день. На подлинной грамоте было еще сверх того подписано: «Смиренный Стефан Митрополит рязанский и Муромский, Святейшаго Всероссийскаго Престола Патриаршаго Блюститель между Патриаршеством».

При грамоте были приложены еще и следующие стихи Стефана Яворского, посвященные пустынножителям саровским:

Братья, блюдитеся, черну нося ризу,
Имейте смирение, око держа низу.
Убегайте гордыни, тщеславия злаго,
Еже погубляет всем небесное благо.
Зависть, славолюбие и гнев отлагайте,
Постом и молитвою оных прогоняйте.
Лицемерства, лености лишатися тщитесь,
Но смиренно постяся, в молитвах трудитесь:
Едино и общее всем вам, всем да будет,
Не сумнитесь, понеже Бог вас не забудет.

II.

Преп. Серафим, идущий в свою пустыньку. Набросок с картины, находящейся в часовне над могилою св. Серафима

Преп. Серафим, идущий в свою пустыньку. Набросок с картины, находящейся в часовне над могилою св. Серафима

 

С основанием Саровской обители были связаны в свое время различные легенды и знамения: виднелся свет, сходящий с неба на Саровскую гору; слышен был колокольный звон, хотя еще не было колоколов. Народное внимание и симпатия к обители отметили ее возникновение этими поэтическими сказаниями. Впоследствии Саровская обитель стала насчитывать в рядах своих иноков нескольких известных подвижников, которые с особенной любовью «благоискусно монашествовали» и «лобзали пустынное безмолвное житие». К их числу принадлежат иноки: Марк, Лев, Дорофей, Илларион и Серафим. В особенности прославился последний — и вот нынче, 19-го июля, церковь и народ будут торжественно чествовать его память при открытии его мощей и при прославлении его святого отныне имени.

Отец Серафим остался в народной памяти ветхим, согбенным, но всегда радостным и ласковым старцем, охотно беседовавшим со всеми, кто посещал его. Таким он был именно в последний период своей долголетней жизни. Поучать и беседовать с мирянами он стал собственно уже только тогда, а ранее было время, когда он выдерживал строгое углубленное в себя молчание и подвергал себя полному затвору, т. е. исчезновению не только для мира, но и для своей братии — монахов.

Шуба преп. Серафима

Шуба преп. Серафима

В истории этого святого человека ярко сияет удивительная нравственная выдержка и колоссальная работа над собой, над своей волей, которая покорила слабое и бренное тело отца Серафима такому могучему, всепроникающему духу, что слова и примеры его производили неотразимое влияние на всех людей, без исключения. Ласковый и кроткий в обращении, он являл необычайную мощь нравственного убеждения, и, обладая этим драгоценным для наставника и руководителя качеством, он сеял ниву добра в сердцах окружавших его и встречавшихся с ним людей.

 

О. Серафим, в мире Прохор Мошнин, родился 19-го июля 1759 года в г. Курске и происходил из купеческого сословия. Рано лишившись отца, он получил воспитание всецело под влиянием своей умной и доброй матери Агафии Мошниной, которая сумела развить и поддержать рано определившуюся в мальчике склонность к религиозности и к созерцательно-вдумчивой жизни. По преданию, Прохор еще в детском возрасте находился под особым попечением Промысла: так, однажды, когда ему было 7 лет, он осматривал строящуюся колокольню и упал с самого ее верха вниз, но остался цел и невредим.

Старший брат его имел свою лавку в Курске, и Прохора пробовали приучить к торговому делу, но у него не лежало к торговле сердце. Зато он не пропускал ни одной церковной службы, изучал св. Писание и, наконец, стал поговаривать о монашестве. Мать не препятствовала всему этому, и, с ее благословения, юноша Прохор отправился на 17-м году своей жизни в Киев на поклонение святым угодникам. В Киеве он узнал о некоем прозорливом затворнике о. Досифее и обратился к нему за наставлением. Прозорливый старец, узнав его намерение —поступить в монастырь, указал ему на Саровскую обитель, и Прохор, послушавшись его, отправился туда и прибыл в нее 20-го ноября 1778 года. В этот знаменательный день Саровская пустынь впервые приняла к себе будущего святого мужа.

 

Сапоги и лапти преп. Серафима

Сапоги и лапти преп. Серафима

 

Строителем пустыни в то время был Пахомий, курский уроженец, лично знавший Мошниных. Он с любовью принял юношу Прохора и определил его в число послушников. До 25-летнего возраста Прохор проходил трудный искус и лишь 13-го августа 1786 года был пострижен в монахи, при чем ему было дано имя Серафим («пламенный») за его чисто-пламенное усердие к подвигам и трудам.

Рукавицы преп. Серафима

Рукавицы преп. Серафима

 

В том же 1786 году о. Серафим был посвящен в сан иеродиакона. В новом своем сане о. Серафим, при всеобщей к нему любви, продолжал ревностно служить Богу, и его стали посещать видения, во время которых он видел ангелов, слышал их пение, а однажды, в великий четверг во время богослужения, он увидел в церкви облако, а на нем Спасителя, окруженного небесным воинством. Эти видения еще более укрепили в нем веру и жажду христианских подвигов, и о. Серафим с еще большим рвением отдался аскетической жизни.

В 1793 г. он был посвящен в сан иеромонаха и вскоре после того, с благословения настоятеля, он уединился в сосновом лесу на берегу р. Саровки, в пяти верстах к востоку от монастыря. Построив себе маленькую келью, он проводил здесь время в труде, посте и молитве. Один из его подвигов того времени долго был тайною для всех и обнаружился лишь гораздо позднее: о. Серафим, как оказалось, молился 1.000 ночей под ряд, стоя на камне в подражание древним столпникам. Камень этот находился в глухом лесу, на полпути между кельей и обителью. Питался он хлебом и овощами, которые сам садил и выращивал в устроенном им огороде. В продолжение всего своего тогдашнего подвижничества о. Серафим постоянно носил одну и ту же убогую одежду: белый полотняный балахон, кожаные рукавицы, кожаные бахилы, а поверх них лапти, головным убором служила ему поношенная камилавка. На балахоне висел крест, которым благословила его, отпуская из дома, мать, а за плечами сумка, в которой о. Серафим постоянно носил с собою Евангелие.

Мантия преп. Серафима

Мантия преп. Серафима

 

Носил он и вериги. Проводя время в постоянном тяжелом труде (он возделывал огород, колол и рубил дрова и пр.), о. Серафим, сохранял все время благодушное настроение и работал с пением молитв, тропарей и канонов. Хлеб он забирал с собою по воскресеньям из монастыря на всю неделю и делился потом им с зверями и птицами. Впоследствии он стал воздерживаться и от хлеба, питаясь почти исключительно овощами со своего огорода. К пустынножителю стали вскоре являться посетители, а однажды он подвергся нападению и разбойников: последние стали требовать у о. Серафима денег, полагая, что ему приносят обильное денежное даяние его многочисленные посетители.

О. Серафим уверял их: «я ни от кого ничего не беру», но злоумышленники не поверили ему и страшно избили его. Обыскав всю келью и, разумеется, ничего не найдя, они скрылись, а о. Серафим на другой день, весь окровавленный, чрез силу добрался до обители. От предложенной ему врачебной помощи он, однако, отказался, а просил «предоставить жизнь его Богу и Пресвятой Богородице» и, спустя несколько дней, чудесным образом исцелился. А раны его были поистине ужасные: у него была, как потом оказалось, проломлена голова, перебиты ребра, разбита грудь, и все тело было измято и покрыто ранами.

После этого он оставался около 5 месяцев в обители. Разбойники были потом найдены и понесли суровую кару, но о. Серафим выхлопотал им помилование, заявив, что лучше пусть его удалять из обители, но только не подвергают этих крестьян наказанию.

Колокольня

Колокольня

 

Усиливая свои подвиги, о. Серафим после смерти настоятеля обители о. Исаии, наложил на себя обет молчальничества. К посетителям он более не выходил, и если ему случалось встретить неожиданно в лесу кого-либо из людей, он падал ниц лицом и до тех пор не поднимал глаз, пока встретившийся не проходил мимо.

Пищу носили ему в пустынь послушники обычно раз в неделю: придя в келью о. Серафима, послушник клал принесенное (обыкновенно хлеб или квашеную капусту) на лоток. Со своей стороны, о. Серафим клал туда же или частицу хлеба или щепоть капусты: этим он безмолвно показывал, чего ему принести в следующий раз.

Таким образом, он безмолвствовал в течение целых трех лет, а затем предпринял другой подвиг — затвор: он водворился в прежней своей монастырской келье, к себе никого не принимал, сам никуда не выходил и не говорил ни с кем ни слова. В сенях кельи о. Серафим поставил дубовый гроб для напоминания о смертном часе. Так провел он несколько лет, и только с 1815 г. он ослабил строгость затвора и молчания, и его стали посещать как братия, так и посторонние люди. О. Серафим охотно беседовал с ними, укреплял в них веру и наставлял на добрый путь. Иногда бывало у него до 2000 посетителей в день.

По преданию, к нему явилась, 25-го января 1825 г., Богоматерь и разрешила о. Серафиму окончательно оставить затвор и посещать пустыньку, столь излюбленную им прежде. С тех пор святитель почти каждый день ходил туда; к нему приносили и приводили больных, и он исцелял их, при чем особенно много было исцелено им различных душевно-больных и «одержимых» людей. Случаи исцеления бывали не только по молитвам о. Серафима, но даже и от воды из его источника.

 

Гостиница для приезжих

Гостиница для приезжих

 

 

Саровские калеки перехожие

Саровские калеки перехожие

 

Благодаря заботам о. Серафима были устроены в ту пору женские обители Дивеевская, Зеленогорская и Ардатовская. Особенно много о. Серафим заботился о первой из этих обителей. К дивеевским сестрам он питал особо-теплое чувство, помогал им, чем только мог, устроил им храм и завещал им после своей смерти всю свою келью, в которой он жил в пустыньке, со всеми вещами и иконами. Дивеевская обитель получила в честь о. Серафима название «Серафимо-Дивеевской».

Часовня над могилой преп. Серафима

Часовня над могилой преп. Серафима

 

За год до кончины о. Серафим почувствовал упадок сил. Он стал реже ходить в пустынь и менее принимать посетителей. В конце 1832 г. он предсказал свою смерть и указал место для могилы. 1-го января 1833 г. он в последний раз приобщился в церкви Св. Тайн, простился с братиею, сделал обычное поклонение образам и престолу и спокойно ушел из храма в келью. В течение дня он три раза ходил на место, указанное им для своего погребения, а вечером пел в своей келье пасхальные песни.

О. Серафим предсказал, что его кончина «откроется пожаром». Утром 2-го января 1833 г. монах Павел, живший рядом с о. Серафимом, заметил в коридоре близ его кельи дым и сообщил об этом братии. Когда вошли в келью, то увидели о. Серафима стоящим на коленях пред иконою Богоматери и сложившим крестообразно на груди руки. Возле него на столе тлели от упавшей свечи книги и холсты. Когда погасили тлевшие вещи и стали осторожно будить старца, полагая, что он жив, ответа от него не последовало: он спал вечным сном.

Как только в окрестностях обители распространилась весть о кончине старца, туда собралось громадное количество народа, духовным руководителем которого был так долго почивший старец. О. Серафим был погребен игуменом о. Нифонтом на 8-й день по кончине на том месте, которое он указал при жизни.

III

Церковь Живоносного источника и Успенский собор

Церковь Живоносного источника и Успенский собор

 

Саровская пустынь в настоящее время имеет вид обширного и величественного монастыря. Она окружена со всех сторон густым хвойным лесом и изобилует красивыми пейзажами. Пустынь расположена на высокой горе, при слиянии речек Сатиса и Саровки, и самое красивое впечатление производит на посетителя с той дороги, которая идет в Дивеевский монастырь.

Все здания монастыря каменные. Громадные двух этажные корпуса, назначенные для братских келий и расположенные между четырьмя угловыми банями, служат вместо каменной ограды, при чем южный и северный фасады почти висят над обрывами.

Над главными западными воротами возвышается величественная колокольня, вышиною более 40 сажен. Из храмов обители прежде всего останавливает на себе внимание чудный пятиглавый храм Живоносного источника.

Он очень красив и снаружи, и внутри. Алтарь отделен от храма резным, золоченым с колоннами иконостасом. За клиросами находятся такие же резные и золоченые киоты, в которых помещаются иконы: за правым клиросом — икона Живоносного источника Божией Матери, пред которою часто молился о. Серафим, а за левым — Успения Богоматери. Громадный купол, в котором написана св. Троица и Собор всех святых, покоится на 4-х столбах, из которых два находятся в храме, а другие два — в алтаре, за иконостасом.

Источник преп. Серафима в настоящем виде с часовней и купальней

Источник преп. Серафима в настоящем виде с часовней и купальней

 

За «Источницким» храмом находится еще более величественный, главный храм пустыни —Успенский собор, в котором находится главная святыня обители — могила отца Серафима. Собор этот заложен в 1770 году, и глядя на него, можно проследить всю его историю. Вначале собор был небольшой храм, простой архитектуры. Затем, когда увеличились потребности (а вмести с тем и средства обители), к нему был пристроен храм больших размеров, в двое выше и с главою. Новая пристройка была обращена в храм, а прежний храм был сделан алтарем. Но вскоре и этот храм оказался тесным для массы богомольцев, посещавших Саровскую пустынь, и, вот, к прежнему (второму) храму был присоединен новый — нынешний, громадный пятиглавый собор. 191/3 сажен длины, 13 сажен ширины и 28 сажен вышины. Прежний храм был обращен в алтарь главного предела, а алтарь бывшего до того храма (первоначальный храм) — в ризницу.

Новый храм отличается роскошью и художественностью своего внутреннего устройства. Громадный иконостас покрытый иконами художественного письма в дорогих ризах. Средние царские врата, изображающие Сошествие Св. Духа на апостолов, и боковые — на которых изображено Благовещение Богоматери, исполнены с замечательным искусством. Над средними царскими вратами находится храмовая икона Успения Пресвятой Богородицы — копия с чудотворной иконы, находящейся в Киево-Печерской лавре.

Место камня, на котором преп. Серафим молился 1000 ночей

Место камня, на котором преп. Серафим молился 1000 ночей

 

За алтарем правого предела этого собора устроена над могилою о. Серафима часовня. Здесь, именно, и погребен старец.

Часовня не велика: она едва достигает и аршин длины и ширины и 4 аршин высоты. Она находится в углу, который образуют алтарные стены главного алтаря и правого придела, так что эти две стены заменяют две стены часовни, а другие стены ее сооружены из железных рам со стеклами. Для входа и выхода служат две двери с восточной стороны. Железную па 4 ската крышу часовни венчает небольшая глава с крестом.

Внутри часовни устроены надгробия над могилами о. Серафима и схимонаха Марка, и находится могильная плита над могилою схимонаха Льва. На надгробии, устроенном над местом успокоения о. Серафима, с западной стороны, находится картина, изображающая его кончину, а на противоположной стороне два опущенных пламенем вниз факела в венке. На южной стороне надгробия имеется надпись:

«Под сим знаком погребено тело усопшего раба Божия иеромонаха Серафима, скончавшегося 1833 года, января 2-го дня, который поступил в сию Саровскую пустынь из курских купцов на 17 году возраста своего, скончался 73 лет. Все дни жизни посвящены были во славу Господа Бога и в душевное назидание православных христиан, в сердцах которых и ныне Серафим живет».

Церковь преп. Зосимы и Савватия, в которой св. престол собственноручно устроен преп. Серафимом

Церковь преп. Зосимы и Савватия, в которой св. престол собственноручно устроен преп. Серафимом

 

На двух стенах часовни помещены изображения из жизни о. Серафима: моление его на камне; явление ему Богоматери в день Благовещения; о. Серафим, идущий в пустыньку; о. Серафим, беседующий с мирянами; он же, кормящий медведя; кончина о. Серафима и пр.

На восточной стене часовни помещена икона Божией Матери — «Умиление», — копия с той иконы, пред которою скончался о. Серафим.

Часовня устроена 10 лет тому назад при игумене Рафаиле.

Недалеко от могилы о. Серафима находится и его келья, помещающаяся в южном корпусе. В настоящее время часть этого корпуса разобрана, оставлена одна келья о. Серафима, и над нею возводится большой каменный храм, во имя Живоначальной Троицы. Келья очень маленькая, имеет два окна и лежанку, выложенную образцами. Здесь хранятся вещи о. Серафима: мантия, клобук, крест и обгоревшее евангелие, за чтением которого он скончался. Тут же сохраняются и волосы о. Серафима, спавшие с его головы после избиения его разбойниками в пустыни.

Надгробие над могилой преп. Серафима

Надгробие над могилой преп. Серафима

 

В настоящее время келья сплошь заставлена иконами в ризах и киотах, пред которыми горит множество свеч и лампад. Это все жертвы разных благотворителей.

Кроме описанных храмов, в Саровской обители находятся еще следующие церкви: во-первых, церковь во имя св. Иоанна Крестителя, воздвигнутая на массивной сквозной каменной арке у подошвы горы. Под этой церковью устроен большой бассейн воды, стекающейся сюда из родников, которые бьют в большом количестве из горы. Вблизи церкви находятся пещеры, вырытые спасавшимися здесь некогда подвижниками. Там доныне существует даже церковь во имя киево-печерских чудотворцев — одна из самых древнейших в обители, и в ней бывает раз в год служба. В пещерах можно видеть железные кресты, пояса и вериги — очень тяжелые, принадлежавшие подвизавшимся здесь схимникам.

Затем имеется еще церковь во имя преп. Зосимы и Савватия, помещающаяся в северном корпусе монастыря. В этой церкви замечателен престол, из кипарисового дерева, —представляющий собою дело рук о. Серафима, который лично вырезал и устроил его.

 

У колодца в Саровской пустыни

У колодца в Саровской пустыни

 

 

Бараки, сооруженные в Саровской пустыни для богомольцев

Бараки, сооруженные в Саровской пустыни для богомольцев

 

Типы саровских богомольцев. Богомолец из крестьян

Типы саровских богомольцев. Богомолец из крестьян

 

Есть еще небольшая церковь во 2-м этаже монастырской колокольни, построенная во имя св. Николая Чудотворца. Под нею помещается монастырская библиотека с массою ценных книг и рукописей. На верху колокольни находится часовой механизм, снабженный курантами, отбивающими минуты, четверти и часы.

Налево от колокольни (с монастырского двора) в монастырском корпусе помещается больница с церковью во имя св. Пантелеймона. Больница устроена на несколько кроватей и предназначена не только для монашествующих или монастырских рабочих, но и для всякого посетителя, имевшего несчастие заболеть во время своего пребывания в обители. В больнице бывает несколько тысяч амбулаторных посещений в течение года. Лекарства болящим отпускаются бесплатно из имеющейся при больнице аптеки. При больнице живет фельдшер-монах, а врач наезжает время от времени из г. Темникова.

В одной версте на юго-восток от пустыни находится так-называемый «источник о. Серафима» — место, чрезвычайно усердно посещаемое богомольцами. Они пьют воду источника и купаются в ней, и — бывали примеры — эта вода исцеляла больных. Над источником устроена часовня, а вода из него проведена в особое здание рядом, в котором устроены купальни.

Типы саровских богомольцев. Богомолец из крестьянок

Типы саровских богомольцев. Богомолец из крестьянок

 

Дорога от обители к источнику все время идет по берегу речки Саровки. По дороге попадается несколько колодцев, вырытых, по преданию, самим о. Серафимом.

Богомольцы, обыкновенно, идут от источника далее, в дальнюю пустыньку о. Серафима, и по дороге посещают часовню, воздвигнутую на том месте, где о. Серафим молился на камне 1.000 ночей. Самого камня теперь тут уже нет: он был разделен на две части, одна из которых хранится теперь в Дивеевском женском монастыре, а другая в келье о. Серафима в пустыне.

Келья дальней пустыньки, в которой так любил уединяться саровский подвижник, находится ныне в том же Дивеевском монастыре, а на ее месте устроена копия. По завещанию о. Серафима, в Дивеевскую обитель были переданы и все вещи из пустыни.

Саровская пустынь владеет в настоящее время огромным количеством земли (до 10.000 десятин пашни и 15.000 десятин леса) и ведет правильное хозяйство. Одних рабочих в пустыни набирается в горячее рабочее время до 700 человек. Собственно, монашествующих в пустыни с о. игуменом Иерофеем во главе теперь около 300 человек. Устав обители доныне сохраняется тот же самый, который был введен при ее основании и с общими чертами которого читатели познакомились из вышеприведенной грамоты Стефана Яворского.

Саровская обитель издавна славится своим гостеприимством, и в летнее время ее посещает бесчисленное множество богомольцев, которым она всегда дает бесплатное помещение и содержание. Нынешние торжества вызовут, без сомнения, из ряду вон выходящий наплыв посетителей: произойдет исключительное скопление народа, который не поместится в гостиницах и бараках и будет окружать и днем и ночью всю обитель своею живою сплошною массою. И великое торжество свершится пред глазами всей этой народной массы — торжество чудное и радостное для всех тех, «в сердцах которых и ныне о. Серафим живет».

Источник: http://www.eshatologia.org/955-sarovskaya-pustin-i-o-serafim-sarovskiy-podvizhnik.html

Серафим Саровский заслужил почитание при жизни

Серафим Саровский заслужил почитание при жизни

– Недавно по Facebook сильно разошелся, около 200 публикаций, отзыв на вашу книгу игумена Петра (Мещеринова), серьезного, авторитетного человека, одного из создателей молодежного движения «Даниловцы», музыковеда, переводчика ранних протестантов, постоянного автора и «Правмира», и сайта Богослов.RU. Думаю, уже видели?

– Нет.

– Тогда я просто прочту.

Вышла книга Валентина Степашкина «Серафим Саровский». …Главное в ней то, что автор является ученым-исследователем и что он строит жизнеописание своего героя и разбор его наследия на основании архивных документов, с которыми работал.

…Автор очень почитает преподобного, поэтому редко делает какие-либо определенные выводы, просто приводит то, что соответствует документам. Но от выводов никуда не деться, потому что из документов видно следующее: 1) колокольни не было; 2) камня не было; 3) кормления медведей не было; 4) разбойников не было; 5) беседы с Мотовиловым не было… Ну, и так далее. Думаю, что сказанного уже достаточно.

Мотовилов разобран по косточкам – психически нездоровый человек, все, что с ним связано, не заслуживает доверия. Про заместительную смерть Елены Мантуровой и вовсе не сказано ни слова… Общение батюшки Серафима с дивеевскими сестрами приведено, но оговорено, что старец такого не мог говорить… В итоге преподобный Серафим предстает пред нами как человек-загадка. Достоверно сказать о нем можно очень немногое, все остальное – фантазии разной степени вероятности.

Говорил я об этом с одной моей доброй знакомой, она сказала: «Ну да, конечно, но простой народ во все это верит… что же сделаешь? Пусть, вреда-то нет». И многие так считают – но я с этим решительно не согласен. Вред есть – он заключается в том, что в церковную жизнь вносится ложь, что таким образом и формируется «православная субкультура», которая порой прямо противоположна истинному христианству.

Это не шутка, не частное дело – в Курске стоит памятный знак «На этом месте упал с колокольни…» Камень вделывается в иконы и возится как святыня по городам и весям. Что это, если не дезориентация, не подмена Евангелия Христова «бабьими баснями» (цитата из 1-го послания к Тимофею)? И ведь долг церковного пастырства – отстаивать правду, а не потакать кликушеству полуязыческого народа. Но, увы, похоже, осознание этого современными пастырями – дело будущего, и, скорее всего, не совсем близкого.

Очень полезная книга… и я ее всячески рекомендую.[1]

– Спасибо.

– В связи с этим вопрос. Почитание батюшки Серафима включает в себя давно ставшие привычными для нас эпизоды его жития, от которых образ батюшки просто-таки неотделим. И сама постановка вопросов по отношению к такого рода вещам, не говоря уже о получении не вполне привычных ответов, требует дерзновения. Как все было в действительности? Может быть, так. Или не совсем так. Или совсем не так. Чтобы ставить такие вопросы и делать такие утверждения, нужны, во-первых, смелость, а во-вторых, ответственность за свои слова. Какова здесь ваша позиция?

– Моя позиция такая. Преподобный Серафим Саровский – замечательный человек, родившийся в городе Курске, и уникальный святой, на земле Русской просиявший, которому не нужны какие-то волшебства и мифы. Он заслужил почитание еще при жизни, и не надо его жизнь как-то приукрашать различными придумками. Я должен высказаться по тем позициям, которые назвал уважаемый отец Петр.

Во-первых, падение с колокольни. Я написал в своей книге, что колокольня в это время не была достроена и мальчик Прохор упал с недостроенного здания. Все равно падение было, а уж с какой высоты, извините, это вопрос. Думаю, это вполне нормальное утверждение.

Во-вторых, по поводу камня. То, что преподобный Серафим Саровский, проходя к себе на Дальнюю пустыньку, на этом камешке молился, я думаю, было в его жизни. В житийной литературе стали писать, что стояние его было 1000 дней и 1000 ночей, а Мотовилов утверждает, что было на самом деле 1001 день и 1001 ночь.

Мы все-таки знаем, что преподобный старался этот подвиг осуществлять, не привлекая внимания, поэтому не было такого, чтобы он стоял на этом камне и народ мимо него ходил, дни считал, а он творил эту молитву.

Этого не было. Была обычная житейская ситуация, повторявшаяся годы и годы. Этот подвиг длился, наверное, не три года, если 1000 дней мы разложим во временном промежутке, а гораздо больше, поэтому я и его тоже не отринул.

В-третьих, про медведя я в своей книжке пишу, что у преподобного Серафима на Дальней пустыньке были ульи для пчел. Медведи в лесу мед чувствуют издалека; естественно, они к нему приходили. Когда я провожу экскурсии на Дальней пустыньке, я всегда подвожу наших гостей к стенду, где есть литография преподобного, сидящего на пенечке и кормящего медведя. И я говорю, что преподобный хлеб намазывал и медком, чтобы лесному гостю было вкуснее.

Что касается избиения преподобного Серафима крестьянами, я на этом, по-моему, в книге никакого акцента не делал. Вообще, должен сказать, что в книге я опустил многие моменты и не обо всем рассказал. Если бы я включил в книгу, например, взаимоотношения с епископами, еще некоторые моменты из жизни преподобного, то книга получилась бы не 32 печатных листа, а в два раза больше. Когда я окончил книгу и выслал в «Молодую гвардию», мне пришло письмо, что вы зашкалили требуемый лимит и, наверное, будет сокращение. Правда, через три дня пришло второе письмо: «Мы согласны с вашим текстом и принимаем его целиком».

Выводы. Я не являюсь богословом, поэтому по отдельным моментам я посчитал, что делать выводы – не мой уровень. Это раз. Я работал над книгой и работаю над биографией преподобного Серафима Саровского, над историей Саровской пустыни, можно сказать, в одиночку, так что все охватить и обо всем написать у меня просто не хватит жизни. Это два. Поэтому я очень рад, что моя первая книга, вышедшая в 2002 году, подтолкнула других исследователей на более пристальное изучение биографии преподобного Серафима Саровского, пошли научные статьи об иконографии преподобного.

– Помню, большой том под общей редакцией Натальи Чугреевой вышел к 2004 году.[2]

– Да. Были опубликованы работы по изучению и сравнению текстов житийной литературы о преподобном Серафиме Саровском. Вышли работы, изучающие устав нашей пустыни, по которому жил преподобный Серафим Саровский. Я очень рад, что всколыхнул научную общественность, которая заинтересовалась биографией преподобного Серафима Саровского и, можно сказать, подключилась к этой работе. Я эти работы, которые они опубликовали после выхода моей книги, естественно, тоже использовал и использую сегодня.

Тайна Мотовилова

– Вопрос, с моей точки зрения, заключается в принципиальном различии двух жанров – агиографии и научного исторического исследования на основе критического анализа источников. Буквально сразу же после появления отзыва отца Петра (Мещеринова) в Сети появилась реплика Бориса Кирилловича Кнорре, это известный религиовед, работающий по программам Кенстонского института и Центра Карнеги, преподающий в НИУ-ВШЭ и РГГУ. Вот что он пишет.

Давно ждал такую книгу. Правда, не во всем готов согласиться с позицией и оценкой, высказанной уважаемым мною Петром Мещериновым. Не думаю, что рационализация и стремление трансформировать житие в исторически выверенную (и отшлифованную скепсисом) научно-доказательную работу – абсолютное благо. С точки зрения психического здоровья рационализация в религиозной жизни – отнюдь не всегда ведет к лучшему. Рационально ориентированные религиозные сообщества страдают от депрессий поболее, чем склонные к мистике.

Жанр жития и жанр исторической литературы разные. И тот и другой имеют право на существование. В данном вопросе мне близка позиция Алексея Лидова и многих других: икона изображает не в стиле реализма, но никто не требует приблизить икону к фотографии. Также и требовать приблизить житие к рентгеновскому снимку я бы не стал. Однако сама по себе такая изыскательная работа безусловно интересна. Есть большое желание эту книгу в ближайшее время прочесть.

– Спасибо.

– Вот какой обмен мнениями. Было бы интересно понять, откуда берется ваша решимость. Ведь многие детали жития, даже, казалось бы, малозначительные, уже приобрели в некотором смысле характер если и не догмы, то некий вероучительный, не побоюсь этого слова, статус. Вы уже говорили о своей боязни кого-то обидеть. Тем более, сейчас такое время, когда модно стало оскорбляться за свои религиозные чувства. Какие переживания в связи с этим у вас были, какие размышления? Расскажите, если можно.

– Я уже говорил, что писать о преподобном Серафиме Саровском, да и вообще о святом человеке, простому смертному, хоть и православному, очень тяжело. После выхода моей первой книги я получил некоторый статус и признание как специалист, пускай и в узком кругу. Потом некоторое время работал редактором в издательстве Свято-Тихоновского университета. Общался, естественно, со многими священнослужителями, не только из ПСТГУ, не только из Москвы, но и из других городов.

В 2005 году была выпущена книга «Записки Мотовилова», вышла она в библиотеке «Преподобный Серафим Саровский» в издательстве «Отчий дом». Я хоть и вхожу в редакционную коллегию, не был сторонником издания этих записок, но мое мнение не потребовалось, и эта книга была издана. После ее выхода из печати я слышал много высказываний об этих записках, у меня складывалось и свое мнение. Когда же я эту книгу начал внимательно читать, изучать «под карандаш», у меня сложилось впечатление, что, действительно, человек болен, просто болен.

Работая над главой «Тайна Мотовилова» своей книги, я специально привлек врача-психотерапевта высшей категории Андрея Анатольевича Афонина, которому я принес все книги, все рукописи, которые у меня были по Мотовилову, и свои мысли о нем тоже высказал, ответил на его вопросы. Спустя некоторое время он мне выдал профессиональное заключение относительно самочувствия Николая Александровича Мотовилова, и эту записку я в своей книге привожу. Мне стало понятно, что по такому довольно трудному вопросу я имею единомышленников и среди священноначалия, и среди врачей, и среди простых православных христиан.

– Вы обсуждали эти вопросы с кем-либо из священноначалия?

– Да, но имен называть не буду. Разговор о Мотовилове идет давно, называют его еретиком, называют больным человеком. Я, наверное, оказался тем мальчиком из сказки Андерсена, который крикнул в открытую.

– Скажите, никто из ревнителей не пробовал оскорбляться за свои религиозные чувства после выхода ваших книжек – публично или в личном общении?

– Когда я написал свою первую книгу, я отдал рукопись сестрам Дивеевского монастыря на читку до публикации. Отдал эту рукопись и в Санаксарский монастырь игумену Венедикту для читки. Из Санаксарского монастыря мне вернули рукопись практически без каких-либо поправок. А дивеевские сестры мне сказали, что уж больно я горяч и надо бы слог смягчить. Они все-таки монахини, им, наверное, было нужно повествование ближе к житийной литературе.

– Их позиция понятна. С моей же точки зрения, то, что два таких авторитетных для меня человека, как Мещеринов и Кнорре, начали обмен репликами, пускай пока эскизными, по поводу вашей книги, это, вообще говоря, появление хорошего повода обсудить принципиальные вопросы взаимосвязи двух жанров – житийного и научного.

http://www.pravmir.ru/prepodobnomu-serafimu-ne-nuzhnyi-volshebstva-i-mifyi/#_ftn3

Схиархимандрит Иоанн (Маслов). СТАРЕЦ АМВРОСИЙ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

СТАРЕЦ АМВРОСИЙ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Имя старца Амвросия было известно не только в среде простых посетителей и рядового монашества, но и среди интеллигентного общества и высшего духовенства.

Калужские епархиальные архиереи Григорий, Владимир, Анастасий во время поездок по епархии неизменно посещали Оптину Пустынь и старца Амвросия. Для встречи владык старец одевался во все монашеские одежды и при встрече всегда держался обычной своей детской простоты. Особое благоговение питал старец к архиепископу Григорию, о котором отзывался: «свят и умен». Он часто к нему обращался при решении более важных вопросов относительно внешней и внутренней жизни обители. В свою очередь владыка Григорий в некоторых случаях прямо говорил: «Да это уже как сам старец решит, – я не беру этого на себя». Посещал старца митрополит Московский (позже Киевский) Иоанникий. Преосвященный Вениамин, епископ воронежский, приезжавший в Оптину еще при жизни о.Макария, долго беседовал с о.Амвросием, и всегда после того относился к нему с глубоким уважением. О.Амвросий был известен и святителю Московскому Филарету, который еще в 1865 году с одним бывшим в Москве оптинским монахом прислал образок Нерукотворного Спаса.

Кроме иерархов, о.Амвросия посещали и многие выдающиеся светские лица. Оптиной Пустынью интересовались такие видные философы и писатели, как В. Соловьев, С.П. Шевырев, И.В. и П.В. Киреевские, М.П. Погодин и другие. Они часто посещали эту обитель не из-за пустого любопытства, а с надеждой получить благословение и укрепить свои духовные силы. С благословением эти люди изучали и описывали Оптину Пустынь, так как малейшее знакомство с жизнью и деятельностью оптинских старцев порождало в душе исследователей стремление глубже изучить и определить ее значение в истории Русской Церкви. Они сознавали высоту внутреннего строя Оптиной Пустыни. И.В. Киреевский прямо говорит, что для ознакомления с христианством необходимо познакомиться с жизнью оптинских старцев.

Слушали беседы старца Амвросия и пользовались его духовными советами Н.В. Гоголь, А.П. Толстой, Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, Л.Н. Толстой. К Ф.М. Достоевскому, приезжавшему в Оптину после смерти любимого сына, старец отнесся с уважением и сказал о нем: «Это кающийся». Иеросхимонах Иосиф пишет, что беседы Достоевского с иеромонахом Амвросием длились подолгу, они говорили о многих насущных вопросах духовной жизни и спасении души. Вскоре затем появились в печати «Братья Карамазовы», написанные отчасти под впечатлением посещения Достоевским Оптиной Пустыни и бесед с о.Амвросием.

К.Н. Леонтьев провел под непосредственным руководством старца Амвросия последние годы жизни, живя рядом с Оптиной Пустынью. За несколько дней до кончины старца он принял тайный постриг и позже переехал в Сергиев Посад, где вскоре и скончался.

Вот как отзываются о старце Амвросие Л.Н. Толстой: «Этот о.Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

По свидетельству современника, Л.Н. Толстой, следуя за движениями народного духа, лично проверял факты религиозной жизни и отношения народа к своему духовному наставнику и для этого несколько раз посещал Оптину Пустынь. У старца Амвросия Толстой был трижды. Первый раз – в 1874 году, во второй раз пришел пешком в крестьянской одежде со своим конторщиком и сельским учителем в 1881 или 1882 году (расстояние между Оптиной Пустынью и Ясной Поляной – 200 км.), а в третий раз приехал со своей семьей в 1890 г.

Самую продолжительную беседу с о.Амвросием Лев Толстой имел при посещении Оптиной Пустыни в третий раз. Он отправился к о.Амвросию после того, как у старца побывала его семья, очень довольная и утешенная его беседой. Известно, что в этой беседе о.Амвросий предлагал Толстому принести публичное покаяние в своих заблуждениях. Выходя из кельи, Лев Николаевич высказался о своей беседе со старцем такими словами: «Я растроган, я растроган». А о.Амвросий о своей бесед с ним сказал: «При входе Толстого в мою келью я благословил его, и он поцеловал меня в щеку. Горд очень».

Л.Н. Толстой после кончины о.Амвросия посещал старца Иосифа, он также приехал в Оптину Пустынь в последний год своей жизни, собираясь надолго остановиться в близлежащей деревне. Вообще, Оптина Пустынь сыграла основную роль в осознании Л.Н. Толстым своих заблуждений. Это прекрасно видно из его разговора со своей сестрой – монахиней Шамординской обители.

«Сестра, – говорил Л.Н. Толстой, – был в Оптиной; как там хорошо! С какою радостию я теперь надел бы подрясник и жил бы, исполняя самые низкие и трудные дела; но поставил бы условие – не принуждать меня молиться: этого я не могу». Сестра отвечала: «Это хорошо, брат, но и с тебя взяли бы условие – ничего не проповедовать и не учить». «Чему учить? Там надо учиться; в каждом встречном насельнике я видел только учителей. Да, сестра, тяжело мне теперь. – А у вас? Что, как не Эдем? Я и здесь бы затворился в своей храмине и готовился бы к смерти: ведь 80 лет, а умирать надо», – сказал граф. Потом, наклонив голову, он задумался и сидел так до тех пор, пока не напомнили ему, что он уже кончил обед.

«Ну, а видел ты наших старцев?» – спросила его сестра. «Нет», – ответил граф. Это слово «нет» было сказано, по словам сестры, таким тоном, который ясно доказывал, что он сознает свою ошибку в жизни. Несомненно, что все это произошло в значительной степени под влиянием встреч с о.Амвросием.

Давая оценку посещениям писателями старца Амвросия, В.В. Розанов пишет: «Благодеяние от него духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него, как это явно записано об о.Амвросии. Самые проницательные люди посещали его: Толстой, Достоевский, Леонтьев, Вл. Соловьев, и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

Имя старца Амвросия было известно далеко за пределами России. Знали его и Афон, и святой Иерусалим – весь православный Восток. К старцу непосредственно или письменно обращались лица других вероисповеданий. Так, в Оптину приезжал реформаторский суперинтендант Москвы Карл Зедергольм. А его сын Константин, учившийся в Московском университете, подолгу беседовал с о.Амвросием и закончил тем, что перешел в православие, а затем принял монашество под именем Климента. В жизнеописании о.Амвросия приводятся .имена многих лиц, которые после бесед со старцем приняли православие.

Чем же объяснить, что к простому, хотя и имеющему семинарское образование, старцу обращались представители высокообразованного общества и даже те, которых в этом обществе называли «гигантами духа и мысли»? Ответ прост, он может быть выражен словами апостола Павла: «Не аз, но благодать, яже во мне». Многими подвигами о.Амвросий предочистил свою душу, сделал ее избранным сосудом Святого Духа, Который обильно действовал через него. Эта духовность о.Амвросия была настолько велика, что старца заметила, оценила и потянулась к нему интеллигенция XIX века, которая в это время нередко была слаба в вере, мучилась сомнениями, а иногда и вовсе была враждебна к Церкви и всему церковному. Перед многими вставали вопросы о смысле и цели жизни, и все, обращавшиеся к старцу, находили ответ в своих сомнениях. К тому же старец имел удивительный индивидуальный подход к каждому вопрошавшему. Вот как об этом пишет писатель В. Розанов: «Некоторые из образованных поступали под водительство старца. Никто их к этому не нудил. Они начинали это, когда хотели, и оканчивали – когда хотели же. Но, обыкновенно, раз обратившийся уже никогда не хотел отойти вследствии явной пользы советов, основывавшихся единственно на обстоятельствах того, кто просил совета, а не (на) настроении самого старца». По словам С. Четверикова, во второй половине XIX века иеросхимонах Амвросий явился связующим звеном между образованным обществом, народом и Церковью.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Житие Преподобного Амвросия.

ДАРЫ БЛАГОДАТИ

И только при таком духовном состоянии, которое воспитывается в человеке непрерывной внутренней борьбой, самоуничижением, скорбями и всякого рода испытаниями, возможно получение величайшего дара благодати Божией – христианской любви, которая стоит в неразрывной и глубокой связи с христианской верой и сердечной молитвой. Этими дарами был преисполнен старец Амвросий. В нем явился обильный дар духовного рассуждения, дар проникновения в души людей, дар прозорливости и дар исцеления. Поток посетителей увеличивался с каждым днем. Для каждого приходящего находилось у него и ласковое слово, и мудрый совет. Незнакомых ему лиц он часто называл по имени, говорил их тайные грехи, исцеляя больных от недугов прежде, чем они просили его об этом. Это сверхъестественное ведение души и законов ее жизни, дар проникновения в сердце человека позволяли ему безошибочно видеть нравственное состояние обращавшихся к нему, то есть, читать душу ближнего. Дар рассуждения старца Амвросия проявлялся в том, что он умел сразу определить духовное состояние человека и дать ему самый правильный и полезный совет. Вся сила духовного руководства старца сводилась к тому, чтобы указать каждой душе путь спасения через веру во Христа Спасителя. Старец твердо верил, что первопричина всех душевных и телесных неустройств и болезней кроется в нарушении заповедей Христовых, и как основное средство для выздоровления предлагал чистосердечное покаяние в грехах и приобщение Святых Тайн.

Отец Амвросий обладал всеобъемлющей опытностью, широким кругозором и мог дать совет по любому вопросу, не только в области духовной, но и житейской, применительно к данному лицу и данным обстоятельствам. Одному он советует, как усовершенствовать душу, другому, как вести хозяйство в обители, третьему – как направить дело в суде. Однажды один богатый предприниматель сказал старцу, что хочет устроить водопровод в своих обширных яблоневых садах. «Люди говорят, – начинает старец со своих обычных в таких случаях слов, – что вот как всего лучше сделать…». И далее подробно описывает водопровод. Впоследствии этот человек начинает просматривать литературу по этому вопросу и находит, что о.Амвросий описал последние изобретения по этой части.

Дар проникновения в тайники душ человеческих у старца Амвросия удивлял многих и располагал сразу всецело отдаваться его руководству. У людей появлялась уверенность, что старец лучше их знает, в чем они нуждаются и что им полезно. Одна молодая девушка много слышала от своей сестры о святости жизни о. Амвросия, но относилась к словам сестры с недоверием и даже с презрением, а старца называла «лицемером». Однажды, по просьбе сестры, она поехала в Оптину Пустынь. Придя к старцу на общий прием, она стала позади всех у самой двери. Отец Амвросий, выходя из кельи, помолился, посмотрел на всех, а затем обращает свой взор на Веру (так звали девушку) и говорит: «Что это за великан тут стоит? А, это Вера пришла смотреть на лицемера?» После такого обличения ее тайных мыслей и особенно после беседы со старцем она совершенно изменила свое мнение о нем, искренно возлюбила его, а впоследствии поступила в Шамординскую обитель. Именно таким образом старец многих наставил на путь покаяния, нравственного очищения и смиренного перенесения жизненных испытаний.

Этот особенный дар прозорливости, который Господь дает некоторым праведным людям и благодаря которому праведник может предвидеть будущее и проникновенно созерцает даже сокровенные мысли и настроения сердца человека, очень часто проявлялся в старце Амвросии в период его старчества. Приведем несколько примеров дивной прозорливости старца Амвросия. Однажды одна женщина просила его благословения выдать замуж свою дочь, но старец не благословил ее и велел повременить. Через некоторое время она опять обращается к старцу с подобным вопросом. И снова старец велит подождать и добавляет: «У нее такой будет жених замечательный, что все позавидуют ее счастью. Вот, прежде мы встретим Святую Пасху. А как на этот день солнце весело играет! Воспользуемся зрением этой красоты. Да не забудь же ты: припомни, посмотри!» Дождавшись Пасхи, мать с дочерью вспомнили слова старца и вышли посмотреть на восходящее солнце. Вдруг дочь воскликнула: «Мама, мама, я вижу Господа, Воскресшего во славе. Я умру, умру до Вознесения!» Действительно, у нее заболели зубы, и она скончалась.

Более изумительный случай о старце Амвросии повествует оптинский инок Даниил. Одна вдова была обеспокоена тем, что она часто видит своего покойного мужа во сне, который о чем-то просил ее. Не зная, чем помочь ему, она обратилась с этим вопросом к старцу Амвросию, который после ее слов некоторое время был в задумчивости, а затем сказал: «Твой муж должен был деньги, – тут он назвал одно собственное имя (без отчества и фамилии), – этот долг его тяготит. Заплати этому человеку, и душа твоего мужа успокоится». Благоразумная женщина тщательно искала человека по имени, названному старцем. Наконец нашла и возвратила ему долг, занятый мужем, после чего покойный не стал больше беспокоить ее.

Еще один случай, свидетельствующий о прозорливости старца, произошел с иконостасным мастером, который приехал к настоятелю получить деньги за выполненную работу. О.Амвросий под разными предлогами три дня задерживал его отъезд из обители. Мастер очень скорбел из-за этого, так как к нему на дом должны были приехать для переговоров очень выгодные заказчики, но нарушить слово старца он не решался. Каково же было его удивление, когда на другой день после его возвращения домой приезжают и заказчики, которые также задержались на три дня. Но вся сила дара прозорливости старца в этом случае открылась через четыре года. Один работник этого мастера на смертном одре сознался, что он в те дни хотел убить своего хозяина, чтобы забрать деньги, которые он вез из Оптиной Пустыни, и для этого три ночи караулил его под мостом. «Не быть бы тебе в ту пору живым, да Господь за чьи-то молитвы отвел тебя от смерти без покаяния… Прости меня, окаянного…» – это были последние слова умирающего.

Провидя так ясно души своих посетителей, старец Амвросий знал и то, что приводило их к нему. Часто были такие случаи, что пришедший еще не успел открыть свою нужду или скорбь, а старец дает уже ответ. Так, например, одна монахиня написала старцу письмо, прося совета по некоторым вопросам. Дня через два она была у старца, и он на все пункты ее письма дал исчерпывающие ответы, вспоминая сам, что еще там написано. Монахиня ушла от старца утешенная и успокоенная, не подозревая, однако, какое чудо прозорливости старца совершилось над ней. В октябре того же года старец скончался, и через шесть недель, при разборке его келейных бумаг, нашли нераспечатанное письмо на его имя. Обратный адрес свидетельствовал, что это письмо той монахини.

Трудно перечислить все случаи дивной прозорливости старца Амвросия, который стремился обратить дар, данный ему от Бога, на пользу ближних. Им он открывал волю Божию. И много примеров, как некоторые, не последовав его благословению, приезжали со слезами раскаяния, так как не было удачи в делах. Так, один козельский житель просил благословения послать своего сына в Москву на обучение. Старец дал совет отправить его учиться в Курск. На возражения отца старец шутливо ответил: «Москва бьет с носка и колотит досками. Пусть едет в Курск». Не послушал отец старца, послал сына в Москву. В скором времени этому юноше на стройке раздробило обе ноги досками, он остался на всю жизнь калекой, не способным ни на какую работу. Горько плакал отец, осуждая себя за недоверие к словам старца.

К старцу обращались также многие люди, прося его исцелить их от телесных болезней. Велика была сила молитв о.Амвросия, и многочисленные примеры мгновенных исцелений свидетельствуют об этом. Но старец по своему смирению, избегая человеческой славы, посылал больных или к св. мощам, или к чудотворным иконам. А иногда просто советовал принимать какую-либо лекарственную траву. Больные совершенно исцелялись от своих болезней и, конечно, понимали, что не трава им помогла, но молитвы старца совершили чудо. Отец Амвросий по своему смирению не любил слышать, когда ему прямо говорили, что он исцелил, или даже когда его просили об этом. Одна женщина очень долго страдала болезнью горла, врачи уже были бессильны помочь ей, а болезнь все более усиливалась. Наконец, не имея возможности принимать никакой пищи, она потеряла всю надежду на свое выздоровление и готовилась к смерти. Услышав о старце Амвросии, о его чудесах и исцелениях, она решила поехать в Оптину. Одна монахиня, сопровождавшая ее к батюшке, попросила его исцелить ей горло. Старец разгневался, что она так говорит ему, и сделал ей выговор, а больной посоветовал взять масла из лампады пред иконой Божией Матери и помазать горло. К этому добавил слова: «Царица Небесная тебя исцелит». Все было исполнено так, как повелел старец, и женщина совершенно исцелилась от своей болезни. Здесь уже действовала не человеческая мудрость или врачевство, но сила Божия по молитвам праведного старца.

Более яркий пример дара исцелений старца засвидетельствован над больным, мальчиком, который страдал болезнью уха, головы и челюстей. Сильные боли не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Усилия врачей были бесплодны, силы малютки постепенно слабели, и видна была его близкая кончина. Родители поспешили в Оптину Пустынь к старцу Амвросию, прося его помощи и молитв. Сердце любвеобильного старца было чутко и отзывчиво к скорбям другого человека. Он готов был сам страдать за людей и всеми своими силами старался помочь страждущим душам. Как всегда, так и в этот раз старец, успокаивая родителей мальчика, говорил: «Все пройдет, только молитесь». Получив известие из дома о критическом положении их сына, отец и мать хотели тотчас отправиться в дорогу, но старец посоветовал им остаться, а на другой день, провожая их, сказал: «Не беспокойтесь и не огорчайтесь. Поезжайте с миром. Надейтесь на милосердие Божие, и вы будете утешены. Молитесь Богу, молитесь Богу. Вы будете обрадованы». Когда они прибыли на станцию, встречавшие сообщили, что больной чувствует себя все хуже. Какова же была их радость, когда войдя в дом, они нашли своего сына на ногах! Так Господь молитвами старца Амвросия, к удивлению всех, воздвиг его от одра болезни… Это чудо многих заставило верить в благодатную силу старческих молитв.

Были еще и другие более поразительные случаи, когда старец Амвросий в скорбные минуты для той или иной души являлся некоторым, совершенно не знающим его людям, исцеляя их от болезней или предостерегая от какой-либо опасности. Свидетельством этому служит яркий пример, когда старец не во сне, а наяву явился совершенно не знающей его больной девушке, лежавшей в неизлечимой болезни три года. «Ты обманула угодника Божия Николая Чудотворца, – сказал он ей, – обещалась съездить к нему помолиться и не исполнила, вот и лежишь теперь. Сними мерку с твоего роста, попроси кто бы за тебя поставил ему свечку, заказанную в твой рост. Когда сгорит эта свеча, тогда ты выздоровеешь». И действительно, она полностью выздоровела, когда было выполнено это требование. Позже будучи в гостях в одном доме, она увидела портрет о.Амвросия и признала в нем того монаха, который являлся ей.

Очень часто старец Амвросий, чтобы избежать человеческой славы, скрывал дар чудотворения под видом шутки. Чаще всего это проявлялось в виде ударов по больному месту, иногда даже сильных. Так, например, пришел к старцу один монах с ужасной зубной болью. Проходя мимо него, старец сильно ударил его в зубы и еще весело спросил: «Ловко?» – «Ловко, батюшка, – отвечал монах при общем смехе, – да уж больно очень». И уходя от старца, он заметил, что боль его прошла и в дальнейшем уже не возвращалась. Таких примеров было множество, так что крестьянки, приходившие к старцу со своими недугами, сами нередко наклоняли головы и говорили: «Батюшка Амвросий, побей меня, у меня голова болит». Обращались к старцу и с просьбой помочь избавится от худых и пагубных привычек. И неизменно в таких случаях старец указывал на таинство покаяния, как верное средство для исцеления.

Так служил миру о.Амвросий, ущедренный от Бога многоразличными дарованиями благодати Божией и проникнутый горячей любовью к страждущему человеку. В жизнеописании старца Амвросия сказано, что все зафиксированные случаи его жизни, в которых проявлялись дары благодати, составляют лишь малую часть, потому что в продолжении более чем тридцатилетнего его старчествования подобные случаи повторялись едва ли не каждый день.

ДУХОВНОЕ ОКОРМЛЕНИЕ МОНАШЕСТВУЮЩИХ И МИРЯН

Иеросхимонах Амвросий безгранично любил Господа. По любви к Нему он покинул мир и стал на путь нравственного совершенствования. Но как любовь к Богу в христианстве неразрывно связана с подвигом любви к ближнему, так и подвиг личного совершенствования и личного спасения у старца никогда не отделялся от подвига его служения миру.

Старческое служение о.Амвросия прежде всего началось с окормлении братии Оптиной Пустыни. Старец любил свою обитель и ее питомцев. Каждый из братии поверял старцу свою душу. Случалось ли какое искушение, возникало ли какое-либо недоумение или сомнение – со всем этим инок шел к старцу, все рассказывал ему и получал утешение. Если нападало на монаха уныние, отчаяние или он не мог найти места от какой-либо мысли, не зная, что делать, то шел к старцу – и получал душевный мир и покой. Помимо келейных признаний, по примеру прежних старцев, о.Амвросий делал общее исповедание помыслов и дел. Хилый и больной, выйдет старец к братии, которая после вечернего правила сходится к его келье, сядет и начинает беседовать. Тут и идет общее, во всеуслышание, исповедание: «Я враждую на такого-то, я возгордился тем-то, я то-то помыслил, я то-то сделал». Тут же и прощение, тут же наставления и мир.

Особенно внимателен и отечески попечителей был о.Амвросий к новопоступившим в монастырь и к новоначальным монахам. Многие из живущих в Оптиной Пустыни иноков и послушников обязаны своим поступлением в монастырь именно о.Амвросию.

Хотя формально в Оптиной Пустыни настоятельствовал о.Иссакий, но духовно главенствовал старец Амвросий. Он по-прежнему оставался тем же «заштатным иеромонахом» без всяких официальных прав, но без его совета не предпринималось ничего сколько-нибудь важного; он стоял во главе всего внутреннего строя обители. А в скиту на попечении старца находилось хозяйство и финансовые дела, потому что начальник скита иеросхимонах Анатолий, занимаясь старчеством и умной молитвой, в которой, по отзыву о.Амвросия, достиг высокого совершенства, уклонялся от хозяйственных дел скита. Настоятель наряду с братией смиренно подчинялся духовному водительству старца, открывая перед ним свои помыслы. Двери кельи и сердце старца Амвросия всегда были открыты для братии, каждый мог входить к нему в любое время без всякого доклада. Своим добрым влиянием как на братию обители, так и на приходящих богомольцев старец Амвросий содействовал подъему и благоустройству Оптиной Пустыни. Взаимные отношения старца с настоятелем и братией основывались на христианской любви и смирении. Старец относился к настоятелю с глубоким уважением и на более важные дела сам всегда испрашивал у него благословение. О.Амвросий никогда не настаивал на своем мнении, но только подавал мудрые советы. Поэтому настоятель добровольно подчинялся воле старца. Впоследствии, когда старец скончался, о.Исаакий со скорбью говорил: «Двадцать девять лет провел я настоятелем при старце, и скорбей не видел. Теперь же, должно быть, угодно Господу посетить меня грешного скорбями».

Но служение старца не ограничивалось только монастырем. Этот подвижник, живший в маленькой келье, сумел раздвинуть ее стены на необъятные пространства. Люди всех званий и положений, жители самых далеких губерний – все знали смиренного прозорливого оптинского старца. К о.Амвросию в Оптину Пустынь тянулись тысячи верующих душ. Как часто келейники о.Амвросия, уступая многочисленным просьбам посетителей докладывали старцу: «Батюшка, вас ждут». – «Кто там?» – спросит бывало старец. «Московские, вяземские, тульские, белевские, каширские и прочие народы», – отвечают келейники. Десятиминутного разговора со старцем ждали по несколько дней. Не хватало ямщиков для перегона между Оптиной и Калугой, а также номеров в многочисленных оптинских гостиницах.

Христианское участие к людям заставляло иеросхимонаха Амвросия открывать двери своей кельи всем, стучавшим в нее. Прием посетителей он начинал после утреннего чая; это было часов около девяти-десяти. Но и до этого времени старец был погружен в заботы о других. Когда старец начинал умываться, келейниками задавались вопросы: «Батюшка! Вот тот-то в таких-то обстоятельствах находится, – что ему благословите делать?» или: «вот та-то просит благословение на такое-то дело, благословите или нет?» – и проч., и проч. Отец Амвросий успевал и свое дело делать и отвечать на вопросы. Во время утреннего чая старец диктовал письма. К этому времени собиралось довольно много посетителей, которые, проявляя нетерпение, начинали звонить в звонок и стучать в дверь. Но прежде чем выйти к ним, болезненный старец нуждался в переодевании, чтобы снять потное белье и носки и надеть сухие. Старец при всяком удобном случае старался преподать назидательное слово о христианской жизни. И в данный момент, подготавливаясь к выходу к посетителям, он занимался с кем-либо из братии, с одним или несколькими, если велся общий разговор. Наконец, в простой одежде послушника старец выходил к давно уже ожидавшим его посетителям. Жизнеописатель старца Амвросия, описывая его портрет, говорит: «По виду батюшка о.Амвросий был благородный старец, немного выше среднего роста и несколько от старости сутуловат. Будучи смолоду очень красивым…, он и в старости не потерял приятности в своем лице, несмотря на его бледность и худобу. На голове спереди имел небольшую лысину, которая, впрочем, нисколько его не безобразила и даже как будто шла к его лицу, а сзади несколько прядей коротких темно-русых с проседью волос; на лбу две-три морщины, которые при случае совершенно сглаживались; глаза светло-карие, живые, проницательные, видящие душу насквозь; губы обыкновенные; борода довольно длинная, редкая, седая, в конце раздвоенная. Батюшку нельзя себе представить без участливой улыбки, от которой становилось как-то весело и тепло, без заботливого взора, который говорил, что вот-вот он сейчас для вас придумает и скажет что-нибудь очень полезное. Также трудно представить его и без того оживления во всем, – в движениях, в горящих глазах, – с которыми он вас выслушивает и по которому вы хорошо понимаете, что в эту минуту он весь вами живет, и что вы ему ближе, чем сами себе».

Выйдя из кельи, старец сначала проходил по коридору, где были мужчины. Одного он на ходу благословлял, другому говорил несколько слов; с особенными же нуждами принимал в приемной келье отдельно и занимался более продолжительное время. Потом проходил в хибарку и там уже оставался надолго. Целый день о.Амвросий проводил среди народа, приходившего к нему за советом, благоговевшего пред своим наставником. Делая каждому наставления соответственно его духовным нуждам и духовному развитию, он вникал в положение каждого, обращавшегося к нему, определяя его личный характер, его склонности, и с любовью указывал лучший исход. Все уходили от него утешенными и с облегченным сердцем. Духовный опыт старца Амвросия был настолько богат, что он как бы читал мысли приходящих к нему и часто, указывая на их сокровенные тайны, в беседах прикровенно обличал их. Однажды одна монахиня пришла к нему на исповедь и говорила все, что помнила. Когда она кончила, старец сам начал говорить ей все, что она забыла. Но одного греха, названного батюшкой, она, по ее настойчивым уверениям, не делала. И тогда старец ответил: «Забудь об том, я так сказал». И еще не успел закончить речь, как сестра неожиданно вспомнила, что этот грех действительно был совершен ею. Пораженная, она принесла чистосердечное раскаяние. Если старец беседовал с кем-либо при народе, то он не имел обыкновения обличать прямо и резко, но поучал так искусно, что его обличение, несмотря на присутствие множества народа, понятно было только одному тому, к кому оно относилось.

Познав на личном опыте спасительность смирения, старец стремился научить этому и своих духовных детей. На самый насущный вопрос каждого человека: «Как жить, чтобы спастись?» – старец давал такие шутливые ответы: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело наше будет верно, а иначе будет скверно», или «жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо». «Мы должны, – говорил еще старец, – жить на земле так, как колесо вертится – чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем». С первого взгляда простые и шутливые слова, но какой глубокий смысл содержится в них. Вот как объясняет жизнеописатель иеросхимонаха Амвросия, близко знавший его и воспринимавший его дух, ответ старца на подобный вопрос «Как жить?» «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение». Если посерьезнее вникнуть в это наставление, то каждый увидит в нем глубокий смысл. «Не тужить» – т.е. чтобы сердце не увлекалось неизбежными для человека скорбями и неудачами, направляясь к Единому Источнику сладости вечной – Богу, через это человек, при бесчисленных и разнообразных невзгодах, может успокаивать себя, мирясь с ними, или «смиряясь». «Не осуждать», «не досаждать» – ничего нет обыкновеннее между людьми осуждения и досаждения, этих исчадий погибельной гордости. Их одних достаточно к тому, чтобы низвести душу человека во дно адово; между тем, они в обществе и за грех не считаются. «Всем мое почтение», – указывает на заповедь Апостола: «Честию друг друга больша творяще» (Рим.12:10). То есть, в вышеприведенном изречении проповедовалось старцем, главным образом, смирение – эта основа жизни духовной, источник всех добродетелей, без которого, по учению св. Иоанна Златоуста, невозможно спастись. О значении смирения сам старец говорил так: «Лишь только смирится человек, как тотчас же смирение поставляет его в преддверие Царства Небесного».

О.Амвросий принимал посетителей или беседуя с каждым в отдельности, или выходил на общее благословение, сначала к мужчинам, а затем к женщинам.

Иногда летом старец выходил к народу на воздух. Медленно согбенный старец вдоль жердей, которые устанавливались от крыльца и служили старцу опорой при передвижении, в то же время сдерживая народ от напора. Отец Амвросий по временам останавливался, давая ответы вопрошающим его. Тысячи всевозможных вопросов сыпались ему из толпы, он все выслушивал внимательно. «Батюшка, – спросит кто-нибудь, – как мне благословите жить?» «Батюшка, – спрашивала другая, – куда мне благословите: замуж или в монастырь?» Вопросы один за другим: «Я гибну от нищеты»; «Я потерял все, что мне было дорого в жизни. Мне незачем жить»; «Неизлечимая болезнь меня терзает. Я не могу не роптать»; «Мои дети, в которых я вложил жизнь и душу, стали мне врагами»; «Я потерял веру, я не вижу благости Божией. На моем языке одни проклятия». К кому идти, кому довериться, перед кем выплакать душу, кто снимет с человека это каменное оцепенение долговременного безысходного страдания? И все приходили к старцу, как к последнему пристанищу. И среди этих стремнин горя, греха и отчаяния стоял о.Амвросий и с любвеобильным сердцем врачевал всех. Сколько раз самые сложные, отчаянные и запутанные житейские вопросы он решал двумя-тремя приветливыми, полными сердечного участия советами. Так, по-видимому, мимоходом решалась чья-нибудь судьба, решались важные вопросы, но всегда по благословению благодатного старца выходило хорошо, и решение оказывалось мудрым и правильным. Многие, имея какое-нибудь дело, желали только одного: чтобы при начале этого дела старец молча перекрестил их.

Но не все приходили к о.Амвросию за делом. Некоторые только отнимали у него время и этим очень отягощали его. Он сам жаловался на таких посетителей в своих письмах: «Старость, слабость, бессилие, многозаботливость и многозабвение, и многие бесполезные толки не дают мне и опомнится. Один толкует, что у него слабы голова и ноги, другой жалуется, что у него скорби многи; а иной объясняет, что он находится в постоянной тревоге. А ты все это слушай, да еще ответ давай; а молчанием не отделаешься – обижаются и оскорбляются». И так тяжело ему было переносить ропот тех, кого он не мог по болезненности немедленно принять. Так, однажды, истомленный старец, с потупленным взором, едва брел среди толпы народной, а вслед ему послышался чей-то голос: «Этакая злоба! Прошел и не взглянул». «Вот так мы день за днем и живем, писал старец ответы в одном из писем, – и несправедливыми слывем в приеме приходящих и приезжающих. А виновата моя немощь и неисправность пред Богом и людьми». И всегда старец не только скорбел о своей болезненности, но был в веселом настроении и даже шутил. А выражавшие ропот вскоре начинали сожалеть о своей нетерпеливости и просили старца простить их. Старец принимал посетителей до вечера, делая небольшие перерывы на прием пищи и малый отдых. Иногда после обеда, когда старец был слаб, он принимал посетителей у себя в келье. А после вечернего правила к нему приходила монастырская братия на ежедневное исповедание помыслов.

Житие Преподобного Амвросия

Возможно, что некоторые из нас думают, что святые это  какие-то особенные люди, недосягаемые, вроде инопланетят. Несомненно, ЭТО ТАК. Однако, когда начинаешь изучать их жизнь, вдруг оказывается, что родились они среди нас, на нашей земле. И тогда возникает ряд закономерных вопросов. Каким образом они стали такими, святыми? ЧТО  случилось в их жизни? Кто был их Учителем? C чем пришлось расстаться и смириться?

Не только мирские люди пытаются ответить на эти вопросы, но и лица духовного звания. О Великом оптинском старце Амвросии рассуждает не менее великий, но уже почти наш современник, схиархимандрит Иоанн (Маслов). Пишет он с большой любовью к старцу. Тем, кто интересуется жизнью великих людей, которые свою свое земное существование посвятили Господу будет весьма пользительно познакомиться с этим необыкновенным по силе Духа трудом.

Преподобный Амвросий – старец оптинский

Житие Преподобного Амвросия

 

ДЕТСТВО

Великий Богоносный старец иеросхимонах Амвросий (в миру Александр Михайлович Гренков) родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Во святом крещении он был назван Александром, в честь благоверного князя Александра Невского, память которого совершалась в самый день рождения младенца. Его отец, Михаил Федорович, занимал должность сельского дьячка. Мать, Марфа Николаевна, занималась воспитан нем своих детей, а их было восемь человек. В их семье жили еще дед и бабушка. Александр рос веселым и резвым мальчиком. Он любил сельское приволье и шумные игры. Его детское воображение постоянно было наполнено забавами, и поэтому ему не сиделось дома. Часто случалось, что, получив от старших какую-нибудь работу по дому, он при первой же возможности бросал ее и убегал на улицу.

Родители, а также дед и бабушка были людьми глубоко религиозными и благочестивыми, и это находило свое отражение в укладе семейной жизни. О матери своей старец всегда говорил, что она была святой жизни. Понятно, что резвость Александра не находила одобрения в этой степенной и скромной семье, где на все детские, даже невинные, шалости смотрели как на значительные проступки. Поэтому к мальчику в семье относились с холодностью; и ни дед, ни бабушка, ни даже родная мать не любили его так, как остальных его братьев, которые пользовались вниманием и любовью старших. «Однажды, – так впоследствии передавал сам старец Амвросий, – очень раздосадованный этим, я решил отомстить брату, которого особенно любили родители. Зная, что дед мой не любит шума и что, если мы дети, бывало, расшумимся, то он всех нас без разбора: и правого, и виноватого – отдерет за чуб, я, чтобы подвести своего братишку под тяжелую руку деда, раздразнил его. Тот закричал, и выведенный из терпения дед отодрал и меня, и его. А последнее-то мне и нужно было. Впрочем, мне и помимо деда доставалось за это порядком и от матери, и от бабки».

Однако все воспитание Александра проходило в строго религиозном направлении. Юному отроку старались привить любовь к чтению слова Божия, которое было основой всей жизни этой благочестивой семьи. Каждый праздник отец брал его с собой в церковь, где он вместе с родителем на клиросе читал и пел, что ему очень нравилось.

 

ЖИЗНЬ АЛЕКСАНДРА ГРЕНКОВА ДО ПОСТУПЛЕНИЯ В МОНАСТЫРЬ

Когда мальчику исполнилось 12 лет, родители определили его в первый класс Тамбовского духовного училища, по окончании которого в 1830 году он поступил в Тамбовскую духовную семинарию. И в училище, и в семинарии благодаря природной одаренности Александр Гренков учился очень хорошо. Вот как об этом вспоминал один из его сверстников: «Бывало, на последние копейки купишь свечку, твердишь заданные уроки, Гренков же мало занимается; а придет в класс, станет отвечать: так валяет без запинки, как по писанному, лучше всех».

Больше всего Александр любил Священное Писание, богословские, исторические и словесные науки. Не подлежит сомнению, что собственно богословские науки, духовно-нравственное чтение, а также служба Божия особенно были дороги сердцу благочестивого юноши. Именно в это время и были заложены основные начатки того глубокого и широкого изучения слова Божия и святоотеческих творений, которыми так отличался старец в своей последующей жизни. маслов

В семинарии Александр был душой общества. Все любили его за веселость и доброту. Но, будучи веселым и остроумным юношей, он всегда сохранял нравственную чистоту и скромность, внутреннюю собранность духа и глубокое религиозное чувство, что, несомненно, привлекало к нему сердца всех, кто с ним общался. Даровитый юноша любил поэзию и даже пытался писать стихи. Впоследствии отец Амвросий вспоминал, что, будучи еще в семинарии, он однажды «выбрал хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать, да так ничего и не написал. Получилось точь-в-точь, как рассказывали академики про одного лаврского монаха. Тот монах (Исихий) задумал однажды писать стихи, ушел на берег Днепра и, взирая на реку, стал писать: «Тече, тече Днепр тихий», а далее, ничего не мог придумать, просидел до вечера, а уходя, подписал свой стих: «Писал сии стихи монах Исихий». Не сделавшись поэтом, Гренков, однако, будучи уже старцем, любил говорить поучения своим слушателям в рифму.

Кто мог предположить, смотря на молодого юношу, который, от природы обладая живым характером, любил веселое общество, увлекался музыкой и пением и даже помышлял о поступлении на военную службу, что его ждал монастырь. Он сам говорил: «В монастырь я не думал никогда идти,… впрочем, другие почему-то предрекли мне, что я буду в монастыре». Но мысли человеческие не те, что мысли Божие. «От Господа стопы человеку исправляются» (Пс.36:23). То, что другие провидели в Александре будущего инока, несмотря на его веселость и общительность, свидетельствует, что окружающие видели в нем человека, качества души которого не принадлежали веку сему. Он не обращал внимания на эти черты своей души, но людям были заметны эти особые качества, которые определили его духовные стремления. Окружающие не могли предположить для него иного пути жизни, как только путь всецелого посвящения себя Богу в монашестве.

 

ПРИЧИНЫ, ПОБУДИВШИЕ АЛЕКСАНДРА ГРЕНКОВА ПОСТУПИТЬ В МОНАСТЫРЬ

Сам Александр не отдавал себе ясного отчета в своем жизненном призвании, но бывали моменты, когда это призвание само неожиданно и властно напоминало ему о себе. Так, за год до окончания курса семинарии Александр очень серьезно заболел. Он сам так рассказывал об этом: «Все отчаялись в моем выздоровлении, мало надеялся и я сам. Послали за духовником. Он долго не ехал. Я сказал: «Прощай, Божий свет!» И тут же Александр дал обещание Господу, что если Он воздвигнет его здравым от одра болезни, то непременно пойдет в монастырь. Александр никогда не думал о монастыре, и вдруг дает обет сделаться монахом. Не ясно ли из этого, что этот обет неведомо для него самого давно уже сложился и жил в глубине его сердца. Он был уже начертан предшествующими обстоятельствами его жизни и благочестивым настроением его души. Недоставало только подходящего случая для того, чтобы это настроение ясно вспыхнуло в его сознании.

Юноша выздоровел, но исполнить обет не имел возможности: ни начальство, ни родители не отпустили бы его до окончания курса занятий. А год, проведенный в привычном оживленном товарищеском кругу, ослабил его желание уйти в монастырь.

В 1836 году, окончив семинарию, Александр не решался тотчас постричься в монахи; в душе его происходила острая внутренняя борьба между принятым решением и страхом порвать связь с привлекательными сторонами жизни в миру. Перед 23-летним юношей открывалось несколько жизненных дорог. Он мог пойти в высшую духовную школу – Академию, мог стать священником и отдаваться пастырской деятельности или пойти в университет, куда в то время шло много молодых людей из семинарии. Ему необходимо было определить дальнейший путь в жизни. Совесть как бы постоянно обличала его за неисполнение данного им обета, но он не находил еще в себе мужества твердо стать на путь монашества. Поэтому он решил избрать для себя такое общественное положение, находясь в котором, он имел бы возможность исполнить свое обещание. В это время один помещик предложил Гренкову быть учителем его детей. Он с радостью соглашается на это предложение.

Двухлетнее пребывание в доме помещика имело большое значение для его будущей деятельности как духовного руководителя не только монашествующих, но и мирян, ибо здесь впервые познакомился со светским обществом, что значительно расширило его жизненный опыт. Здесь у него начинает проявляться заботливое попечение о людях и умение направлять их волю в сторону добра.

В 1838 году в Липецком духовном училище открылось место преподавателя, и 7-го марта Александр Михайлович занял эту должность. Здесь он проявил себя как добрый и вместе с тем строгий наставник и оставил после себя добрую память. К нему искренно были расположены сослуживцы, он очень любил свое преподавательское дело; кажется, жизнь протекала ровно и безмятежно, но на самом деле было не так. Внутренний голос не давал ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительней становились укоры совести. Временами он продолжал развлекаться в кругу молодежи, но и в разгаре веселья он чувствовал какое-то внутреннее неудовлетворение. Внутренний голос упрекал его за пустое времяпрепровождение, неотступная дума о монашестве, о принятом обете не покидала его сердца. Вот как сам старец описывает свое положение того времени: «После выздоровления я целых четыре года все жался, не решался сразу покончить с миром, а продолжал по-прежнему посещать знакомых и не оставлять своей словоохотливости. Бывало, думаешь про себя: ну вот отныне буду молчать, не буду рассеиваться. А тут, глядишь, зазовет кто-нибудь к себе, ну, разумеется, не выдержу и увлекусь разговорами. Но придешь домой, – на душе неспокойно; и подумаешь: ну теперь уже все кончено навсегда, – совсем перестану болтать. Смотришь, – опять позвали в гости, и опять наболтаешь. И так вот я мучился целых четыре года. Облегчение от этого мучения глубоко верующий Александр Михайлович находил в молитве. На казенной квартире, где он жил с товарищами по службе, у него была икона Божией Матери «Тамбовская» – родительское благословение. И перед этой иконой он часто ночью, неслышно для людей, подолгу молил Небесную Утешительницу управить путь его жизни. Избегая насмешек соседей по квартире, он стал уходить молиться на чердак, а потом за город в лес.

Уединенная пламенная молитва все более и более укрепляла в душе молодого человека чувство глубокой любви к Богу. Реальное ощущение близости Бога все более и более овладевало его сердцем, становилось для него все сладостнее, все ближе.

Но и после того, как сердце Александра Михайловича ощутило близость Бога, он и тогда еще медлил исполнить свое обещание. Его волновал вопрос: «Пригоден ли он для избираемого пути? Не берет ли он на себя легкомысленно непосильное бремя и сможет ли он его понести? Серьезно ли его решение? Не впадает ли в самообольщение? Он страшился не выполнить в своей жизни предназначенную ему свыше волю Божию. Тщательно скрывая от всех свое душевное состояние, он ожидал определенного указания свыше, от Господа. И когда в сердце его зажглась пламенная молитва, когда он ощутил близость Бога, его намерение уйти из мира в тихую иноческую обитель все более крепло. Он сознавал всю важность решения, которое складывалось в его душе, но твердости воли еще не было в нем, чтобы полностью оставить все мирское и посвятить себя Богу, а поэтому ему пришлось обратиться за советом к более мудрому мужу. Поддержку он нашел в лице Троекуровского затворника Илариона, которого он посетил летом 1839 г. Старец принял его ласково и после того, как Александр Михайлович изложил ему свои думы и чувства, ответил: «Иди в Оптину, – и добавил многозначительные слова, – ты там нужен».

Так все более и более обстоятельства благоприятствовали его уходу в монастырь. Но Александр Михайлович все еще не решался привести в исполнение свое намерение. Он направился в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы у гробницы преподобного Сергия в горячей молитве испросить благословение на новую трудную жизнь, избираемую им.

И когда он увидел перед собой места, которые некогда были покрыты дремучим лесом и которые были свидетелями уединенных молитвенных подвигов преподобного Сергия, его душу охватило неизъяснимое чувство умиления. Ведь ему были так понятны эти подвиги, они были так желательны для его собственного благоговейного сердца! С трепетом и горячей молитвой припал он к мощам великого молитвенника, испрашивая себе благословения и помощи. Глубокий внутренний мир и спокойная решимость снизошли в душу его в этом священном месте.

С грустью покидал он святую обитель. Теперь его намерение определилось окончательно, и все же самостоятельно он не может покинуть этот мир; необходим был какой-то внешний толчок, последний зов Божий. Поэтому по окончании летних каникул он вернулся в Липецк и приступил к занятиям в училище.

«Легко совершается оставление мира людьми, созданными так, что мир не имеет для них цены, – говорит Е.Поселянин, – такими, как преподобный Сергий, как старец Серафим, с детства призванные, отмеченные перстом Божиим. Но как невыразимо трудно заклание себя в жертву Богу людьми, которые не меньше первых любят Бога и желали бы знать в жизни – Его Одного…, но которые, вместе с тем, множеством связей любовно и крепко привязаны к миру и постигли лучшие стороны жизни, которым в жизни хорошо, как в родной стихии, им не чуждой…».

Вскоре после начала занятий Александр Михайлович был приглашен в гости к одним знакомым. Своими шутливыми словами он настолько рассмешил всех присутствующих, что они смеялись до упаду. Все были в восторге от оживления, после чего в благодушном настроении разошлись по домам. Но для Гренкова настала мучительная ночь. Его так бурно разразившаяся веселость казалась ему тяжким преступлением. «Он понял тут, что в миру ему не совладеть с собой, и в полноте ощутил на себе слова о том, что нельзя работать двум господам, Богу и миру. Он вспомнил обет, данный им в минуту тяжелой болезни и совет старца Илариона, вспомнил свои пламенные молитвы в ночной тиши, вспоминал предчувствие какого-то громадного захватывающего счастья, которое он пережил на месте, где спасался некогда преподобный Сергий». А внутренний голос властно говорил ему: «Будет! Пора положить всему конец! Нельзя служить и Богу и мамоне (Мф.6:24). Надо выбирать что-нибудь одно! Надо всецело прилепиться к Единому Богу! Надо бросить мир!» Подавив в себе все колебания и сомнения, он сделал окончательный выбор между миром и монастырем в пользу последнего. И через несколько дней тайно, без разрешения начальства, не говоря никому ни слова, покинул Липецк и направился в Оптину Пустынь, куда и прибыл 8-го октября 1839 года.

 

НАЧАЛО МОНАСТЫРСКОЙ ЖИЗНИ. ПРОХОЖДЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ПОСЛУШАНИЙ

Духовный руководитель оптиной братии старец схиархимандрит Лев с любовью принял Александра Михайловича и благословил предварительно пожить на гостинном дворе. Правда, первое впечатление о старце у него сложилось неблагоприятное. «Пришел я к отцу Льву, – рассказывал впоследствии о.Амвросий, – вижу сидит он на кровати, сам тучный, и все шутит и смеется с окружающим его народом. Мне это на первый раз не понравилось». Скоро, однако, его отношение к о.Льву изменилось, когда представился случай убедиться в его громадном духовном опыте и святости жизни. В тот же день, или на следующий, когда он был у о.Льва, пришел к старцу скитский иеросхимонах Иоанн; его только постригли в схиму. Лицо у него было светлое, ангельское, и он очень понравился Александру Михайловичу. Придя в келью о.Льва, схимник поклонился ему в ноги и стал говорить: «Вот, батюшка, я сшил себе новый подрясник, – благословите носить его!». Старец отвечал: «Разве так делают? Прежде благословляются сшить, а потом носят. Теперь же, когда уже сшил, носи, – не рубить же его». Александр Михайлович с этой минуты полюбил старца, «открыл ему свою душу, объяснил ему все обстоятельства своей жизни и просил совета, ожидая от него с трепетом решения своей участи». Старец со вниманием и участием выслушал молодого человека и благословил остаться в монастыре. Живя на гостинном дворе, Александр Михайлович ежедневно посещал старца, слушал его наставления, а в свободное время по его поручению переводил рукопись «Грешных спасение» с новогреческого языка. Работа над этой рукописью принесла ему много пользы, она познакомила его с наукой о духовной жизни, ввела его в область невидимой брани со страстями.

В это время начинаются его «бумажные дела», связанные с освобождением от должности учителя и определением в монастырь, которые продолжались до апреля 1840 года.

В свое время внезапное исчезновение преподавателя духовного училища произвело много шума, и смотритель училища долго не решался возбудить этот вопрос перед начальством. Когда он узнал о местопребывании Александра Михайловича, то послал о. Настоятелю Оптиной Пустыни формальное отношение, в котором просил подтвердить, что Гренков находится в его обители. По благословению старцев Льва и Макария, Александр Михайлович написал ответ смотрителю училища и прошение Преосвященному Арсению, епископу Тамбовскому, в которых просил прощения за самовольность своего поступка и высказал свое намерение поступить в монашество.

В прошении Преосвященному Александр Михайлович, все еще сомневавшийся в твердости своего решения и поэтому желавший пожить в монастыре без точного определения положения, просил владыку, ссылаясь на болезнь, предоставить ему отпуск на шесть месяцев. Самовольность Александра Михайловича произвела на владыку неприятное впечатление, и вместо высылки ему шестимесячного билета он сделал такое распоряжение: «Отнестись в Калужскую духовную консисторию, и объявив, что Тамбовское епархиальное начальство не находит со своей стороны препятствия к увольнению учителя низшего класса Липецкого духовного училища Александра Гренкова в Калужскую епархию для поступления в Оптину Пустынь по его желанию, просить уведомления, согласно ли Калужское епархиальное начальство на принятие его в свою епархию».

В свою очередь Калужское епархиальное начальство послало запрос в Оптину Пустынь о согласии принять учителя Гренкова в обитель. Александр Михайлович, вызванный настоятелем о.игуменом Моисеем, неожиданно был поставлен перед необходимостью дать решительный ответ о своем намерении поступить в монастырь. Он выразил желание остаться в монастыре. И только 2-го апреля 1840 года, по Указу Калужской духовной консистории, Александр Михайлович Гренков был зачислен в число братства. Несколько раньше – в начале января – он, по благословению старца Льва, перешел в монастырь, оставаясь в одежде мирянина. Теперь, по получении указа о зачислении его в монастырь послушником, его одевают в подрясник и назначают на послушание. Некоторое время он был келейником старца Льва и чтецом (т.е. вычитывал в положенное время для старца молитвенные правила, так как старец, по слабости телесных сил, не мог ходить в храм Божий), затем он был в хлебне, варил дрожжи, пек булки.

Сам старец Амвросий так вспоминал о своем первоначальном пребывании в обители: «Год жил (я) в монастыре на кухне. Пять келий переменил; жил и в келье о.Игнатия, и в башне. На кухне год прималчивал, т.е. спросят что, скажу… А через год меня прямо в келейники взяли».

Исполняя обязанности келейника, Александр имел возможность часто посещать старца. Он относился к старцу со всей искренностью. Видя это, старец Лев возлюбил его. Однако старался воспитать в начинающем послушнике безгневие, смирение и терпение и с этой целью умышленно делал ему несправедливые выговоры, гневно крича на него.

 

ЖИЗНЬ В СКИТУ

В ноябре 1840 года послушник Александр Гренков переводится из монастыря в скит, где прожил около 50 лет, до самого своего последнего отъезда в Шамордино летом 1890 года. Несомненно, что стремление к строгой духовной жизни молодого учителя было сразу отмечено старцами Львом и Макарием, и они находили, что ему полезнее жить в более безмолвном месте под непосредственным руководством старца Макария. Но и после перехода в скит он продолжал ради душевной пользы ходить к старцу Льву.

Первое послушание в скиту послушник Александр нес на кухне, исполняя обязанности помощника повара. Черная и трудная кухонная работа не смутила бывшего преподавателя духовного училища. «Молодой послушник, уже понявший цену беспрекословного послушания богомудрым старцам, не стал рассуждать, что послушание не по нем, не по его силам…, а принял назначение старцев со смирением, как из уст Самого Господа». Из жизнеописаний старца не видно, чтобы он когда-нибудь смутился каким-либо низким послушанием. Поваром на кухне был простодушный молодой послушник Герасим, который на год раньше Александра поступил в скит, а по возрасту был на год моложе. Он был, подобно Александру, веселого характера и любил поговорить. Александр сначала старался воздерживаться от посторонних разговоров, но с простодушным братом Герасимом он часто и откровенно беседовал. Поводом почти всегда служила одна причина: «горячая вода». И пока вода остывала, молодые послушники садились обыкновенно на прилавок, и дружеская непринужденная речь лилась из уст обоих, как быстро бегущая вода журчащего ручейка. Тут нередко вспоминались случаи из прожитой жизни, каковых у собеседников было не мало. Впрочем, все эти воспоминания сводились всегда у них к одному заключению: «Слава и благодарение Премилосердному Господу, Своим дивным Промыслом избавившему нас от всей этой мирской суеты и пустоты и направившему ноги наши на путь мирен, в тихой обители тружеников Божиих!» Эти беседы среди уединенной однообразной трудовой жизни были своего рода некоторым развлечением.

Вообще же Александр Михайлович старался в то время, по наставлению старцев, более внимать себе: избегал близких знакомств с кем бы то ни было, выходя из кельи лишь в церковь, на молитвенное правило, на послушания да к старцам.

Поварская работа отнимала у молодого послушника большую часть дня. Она обязывала его приступать к ней с самого раннего утра и заканчивать после вечерней трапезы. Поэтому ему мало приходилось бывать на богослужениях, но это приучало его к внутренней молитве во всякое время и везде. «Молитва Иисусова часто бывала на его устах, когда его руки были заняты житейскими работами».

Александр Михайлович имел возможность постоянного общения со старцем о.Макарием, что очень поддерживало и радовало его душу. «Как в то время Господь ко мне был милостив, – пишет он. – К старцу приходилось мне по послушанию ходить каждый день, да и в день-то побываешь не один раз: то сходишь (как к начальнику скита) благословиться насчет кушаний, то ударять к трапезе». При этих посещениях послушник Александр рассказывал старцу о своем душевном состоянии. Поэтому его жизнь протекала без бурь и жестокой борьбы, и если были искушения, то благодаря своевременной исповеди и мудрым советам старца они легко побеждались, после чего в его душе восстанавливались мир и спокойствие. Так, например, было через три-четыре месяца после начала его послушания на кухне скита, когда его назначили главным поваром. Причиной этому послужило то, что Герасим отлучился в это время по личным делам к себе на родину. А когда он возвратился, то его не оставили в прежней должности, а предложили быть помощником Александра. Это понижение вызвало бурю волнений у Герасима и крайнее смущение Александра. Но это возмущение недолго беспокоило молодых послушников, оно быстро рассеивалось после того, как каждый из них рассказывал о своих помыслах старцу. Между ними воцарился мир, и они опять стали задушевными друзьями.

Мудрые старцы Лев и Макарий старались, по выражению св. Иоанна Лествичника, «изыскать случаи для приобретения подвизающимися в деле спасения братиями венцов терпения». Таким же образом они поступали и с начинающим монашеский путь новоначальным послушником Александром. Однажды старец Лев надел ему на голову в присутствии многочисленного народа шапку одной монахини. Этим прозорливый отец указывал на будущую его заботливость о монахинях, но в тот момент молодому послушнику стоять в женской шапки среди народа было не очень приятно. В другой раз старец грозно отчитал его в присутствии лучших его друзей по духовному училищу. Когда они пришли к о.Льву, в это время в монастыре ударили в колокол к вечерне. «Старец, сидевший на койке, в самоуглублении, с великим благоговением произнес обычное иерейское славословие Господу: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков». Александру вообразилось, что старец сотворил обычное начало вечернего правила. «Аминь, – возгласил он. – Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Небесный» и пр. Вдруг старец останавливает его замечанием: «Кто тебя благословил читать?» Александр, по оптинскому обычаю, становится пред старцем на колени, кланяется в ноги и просит прощения. Старец продолжает его отчитывать, а на долгие смиренные просьбы послушника, он, как будто вовсе не замечая их, только стучал ногами, размахивал над его головой руками и грозно восклицал: «Ах ты, самочинник! Ах ты, самовольник! Да как ты это смел сделать без благословения?»

В это время Александр уже твердо стал на монашеский путь и во всем стремился отсекать свою волю и раздражение. Иногда старец не обращался к нему даже по имени, а просто называл «Химерой». «Таким-то горьким опытом, – свидетельствует Агапит, такою-то дорогой, кровавой ценой мало-помалу стяжевал о.Александр боголюбезную добродетель смирения, и, так сказать, закаливался в терпении скорбей, которые нередко приходилось ему переносить от искренно любившего его старца о.Льва». Испытания смирения и воли послушника давали хорошие плоды. Старец часто говорил о нем в его отсутствие: «Великий будет человек».

Но недолго пришлось юному подвижнику руководствоваться окормлением мудрого старца. 11 октября 1841 года о.Лев переселился в вечные обители. Скорбь послушника Александра увеличилась тем, что он не мог присутствовать при погребении, так как был занят обычным своим поварским послушанием.

Но эта скорбь не была безутешна, потому что остался другой духовно близкий человек – о.Макарий. Незадолго до смерти о.Лев, прозревая о своем любимом молодом послушнике Александре будущего великого старца, поручил его особенному попечению своего сотаинника – старца о.Макария. Сам отец Амвросий об этом вспоминал так: «Покойный старец тогда призвал к себе батюшку о.Макария и говорит ему: вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уж очень стал слаб. Так вот я и передаю тебе его из полы в полу, – владей им, как знаешь». Александр всецело передал себя руководству старца Макария, еще раньше, после перевода в скит, он горячо возлюбил его и теперь продолжал служить ему так же усердно, как и о.Льву. Старцу нравился скромный и расторопный ученый послушник, и он благословил перейти ему на новое послушание. Вскоре после кончины старца Льва послушник Александр Гренков стал келейником о.Макария.

С кончиной старца Льва духовное окормление братии Оптиной Пустыни и всех духовных чад, прибегающих к его мудрому руководству, не прекратилось. «Взоры всех, приверженных к старчеству, обратились к о.Макарию, и не напрасно: он вполне заменил о.Льва», – писал архимандрит Григорий. В последние годы жизни о.Льва он как равный разделял его труды. Послушник Александр, находясь у основания старчества, Промыслом Божиим подготавливался к своему будущему служению. Он помогал старцу, как некогда и о.Льву, в обширной переписке с лицами, просившими духовных советов и назиданий. В дальнейшем он стал помощником старца в духовном окормлении братии и посетителей. Келейником о.Макария он пробыл четыре года. О том, какое влияние это близкое общение со старцем оказало на духовную жизнь и мудрость будущего старца Амвросия, можно судить по тому, как о.Амвросий в своих разговорах нередко употреблял выражения: «батюшка о.Макарий говаривал так-то», «при батюшке о.Макарий бывало так-то», «батюшка о.Макарий в таких случаях поступал так-то».

Для Александра Гренкова это были годы высшей школы, когда он постигал науку из наук – монашескую жизнь. О том, как он терпеливо переносил искушения и приобретал смирение и послушание, уже было сказано. Кроме смирения и послушания, юный подвижник приобретал навык молитвы, нестяжательности и многих других добродетелей. Любовь к молитве он имел еще в миру, и здесь «в тишине скитской жизни, среди иноков-подвижников, под руководством великих старцев-молитвенников, при собственном неудержимом стремлении к богослужению, молитва должна была найти себе простор в его душе».

О нестяжательности и нищелюбии молодого подвижника говорит убогость его кельи и простота одежды. Вот как описывается в жизнеописании старца посещение его келий Павлом Степановичем Покровским – другом Александра Михайловича по духовному училищу в Липецке: «Войдя в эту келейку, Павел Степанович прежде всего поражен был ее крайней нищетой. В святом углу виднелась уже знакомая нам маленькая икона Богоматери, – родительское благословение Александра Михайловича. На койке валялось что-то вроде истертого полушубка, который служил и подстилкой и изголовьем; а укрывался он, вероятно, подрясником, который носил на себе; затем еще ветхая ряса с клобуком. Больше он ничего не заметил».

Ежедневное внимательное испытание своей совести и чистосердечное откровение помыслов старцу ограждали его от всяких неожиданностей в жизни духовной, от подвигов «не по разуму». Все это вместе взятое способствовало его быстрому духовному возрастанию.

 

ПОСТРИЖЕНИЕ И СЛУЖЕНИЕ В СВЯЩЕННОМ САНЕ

Еще летом 1841 года послушник Александр был пострижен в рясофор, а через год, по предоставлению своего начальства и согласно разрешению Св. Синода, 29 ноября 1842 года был пострижен в мантию и наречен Амвросием, во имя св. Амвросия, епископа Медиоланского. В это время ему исполнилось 30 лет, из них три года он провел уже в Оптиной Пустыни.

Многие высказывали удивление по случаю такого скорого пострижения. Некоторые говорили, что этому постригу способствовали благоприятные обстоятельства: во-первых, правящий в это время Калужский архипастырь Николай всегда был расположен к скорейшему пострижению в монашество с посвящением в последующие затем степени священства людей, получивших школьное образование; во-вторых, в Синоде служил одноклассник и друг Александра Михайловича, который немедленно выхлопотал разрешение на пострижение. Но, несомненно, во всем этом действовал Премудрый Промысел Божий, направляющий все обстоятельства людей к благим целям. Если принять во внимание только одно обстоятельство, что молодого инока Амвросия ожидал в недалеком будущем крест болезней, то всякое замедление пострижения его в мантию и посвящения в степени священства неблагоприятно отразилось бы на дальнейшей его духовной судьбе: ему не пришлось бы, возможно, вовсе быть иеромонахом, а, следовательно, и духовником, а это было бы великим ущербом для будущих его духовных детей.

Через два месяца, 4 февраля 1843 года, о.Амвросий был рукоположен в иеродиакона, а 9 декабря 1845 года – в иеромонаха. Сам о.Амвросий считал себя недостойным диаконского сана, а тем более – священства. Живя около старцев, он видел, что священнослужитель не только исполнитель священных действий, но и пастырь овец словесных. Пример старцев показывал всю сложность и ответственность этого подвига. Но не трудности пугали о.Амвросия, а ощущение собственного недостоинства и неподготовленности к этому высокому служению. Свои мысли он высказывал старцам, которые давали утешительные наставления во всем полагаться на Промысел Божий и Его милосердие.

Служение о.Амвросия у престола всегда сопровождалось чувством глубокого благоговения. Так, много лет спустя он говорил одному немощному иеродиакону, который тяготился отправлением чреды священнослужения: «Брат! Не понимаешь дела, – ведь жизни причащаешься».

Однако о.Амвросию недолго суждено было приносить Господу бескровную жертву. С первых дней после посвящения его постигла болезнь, которая со временем навсегда лишила его возможности и утешения совершать Божественную литургию. Еще в декабре 1845 года при поездке в Калугу для посвящения во иеромонаха он простудился и стал чувствовать постоянное недомогание. Однако сразу вылечиться не мог, так как новорукоположенному необходимо было постоянно участвовать в богослужении. По временам он бывал так слаб, что не мог долго держать потир в руке, и, как старец рассказывал сам, ему иногда приходилось прерывать приобщение народа, возвращаться на время в алтарь и ставить чашу на престол, чтобы дать отойти онемевшей руке.

В сентябре 1846 года о. Амвросий выехал по Белевской дороге за 18 верст от Оптиной навстречу Курскому архиепископу Илиодору, которого он должен был пригласить посетить обитель, а 17 сентября заболел так серьезно и пришел в такое изнеможение, что 26-го октября во время утрени был особорован и приобщен Св. Христовых Тайн. В это время он был келейно пострижен в схиму с сохранением имени Амвросия. Болезнь затягивалась, лечение не помогало, и в декабре 1847 года он заявил, что желает остаться в обители за штатом. Только летом 1848 года после почти двухлетней жестокой болезни о.Амвросий стал выздоравливать и выходить на воздух.

Эта тяжелая и продолжительная болезнь была явным действием Промысла Божия. Еще перед этой болезнью, летом 1846 года, о.Амвросий, тоже по причине болезненного состояния, освобождается от келейничества и, по ходатайству о.Игумена Моисея и старца Макария, получает от архиепископа Николая назначение быть помощником о.Макарию в духовничестве. В это время о.Амвросию было только 34 года, но старцы монастыря видели, что он в своей духовной жизни достиг высоких степеней нравственного совершенства и сможет принести большую пользу нуждающимся в духовном руководстве. Постигшая о.Амвросия тяжелая болезнь имела большое значение для его духовной жизни: она умерила живость его характера, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и побудила его глубже войти в себя, лучше понять самого себя и человеческую природу. Болезни не покидали его до последних дней его жизни.

Несмотря на свои многочисленные болезни, о.Амвросий не только никогда не скорбел о них, но считал их необходимыми как лучшее средство для воспитания души. И насколько его внешний человек предавался тлению, настолько внутренний обогащался духом.

В это время одновременно с помощью старцу Макарию в духовничестве о.Амвросий вместе с другими учеными братиями занимался переводом святоотеческих писаний и подготовкой их к изданию. Эти труды продолжались вплоть до самой смерти иеросхимонаха Макария (7 сентября 1860 г.). Были изданы писания преподобных отцов: Нила Сорского, Варсонофия Великого и Иоанна, Симеона Нового Богослова, Феодора Студита, Максима Исповедника, Исаака Сирина, аввы Фаласия и аввы Дорофея; всех изданий было шестнадцать. Только один перечень имен святых отцов показывает, какими обширными познаниями обогатился о.Амвросий, участвуя в этой работе.

Перевод этих святоотеческих писаний был сделан старцем Паисием Величковским, но для издания их требовалась еще значительная обработка. Эта значительная работа была проделана некоторыми оптинскими монахами. В этих трудах заключалась и награда трудившимся. Так, один из участников этих трудов – о.Леонид (впоследствии архимандрит, наместник Троице-Сергиевой Лавры) – вспоминает: «Как щедро были награждены мы за малые труды наши! Кто из внимающих себе не отдал бы несколько лет жизни, чтобы слышать то, что слышали уши наши: это – объяснения старца (Макария) на такие места писаний отеческих, о которых – не будь этих занятий, – никто из нас не посмел бы и вопросить его, а если бы и дерзнул на сие, то несомненно, получил бы смиренный ответ: «Я не знаю сего, этой не моей меры». Какая требовалась глубина мысли и духовного опыта, чтобы составить примечания к писаниям святых отцов! И несомненно, что труд над творениями святых отцов явился для о.Амвросия как был школой систематического изучения аскетической литературы под руководством умудренного большим духовным опытом иеросхимонаха Макария.

Внешняя обстановка жизни о.Амвросия в этот период оставалась такой же простой, как в первые годы. В келье его по-прежнему царила полная нищета. В переднем углу стояло несколько икон. Около двери висели ряса и подрясник с мантией. Затем кровать с постланным на ней холщовым, набитым соломой, тюфяком и такой же подушкой. Под рукой у него была корзина, которая, вероятно, служила ему вместо комода или сундука. В употреблении пищи о.Амвросий, как и прежде, соблюдал крайнее воздержание. И во всем он хранил полное послушание старцу Макарию. «Казалось, что у о.Амвросия не было своей воли в распоряжении даже келейными мелочными вещами, а во всем воля старца, и во всем давался и отчет старцу о. Макарию». Вся иноческая жизнь о.Амвросия, протекавшая под окормлением мудрых старцев, шла ровно, без особых преткновений.

Оказывая о.Макарию значительную помощь в его переписке, о.Амвросий многое черпал из богатейшего источника мудрости этого старца. Многие письма, приходившие на имя о.Макария, о.Амвросий тоже читал. Ответы писались или под диктовку о.Макария, или непосредственно самим о.Амвросием. Все это способствовало тому, что он основательным образом познавал человеческую душу с ее тайными изгибами, с ее немощами и силами, это знакомило его с мирским человеком. Тут он научился любить страждущего человека до самопожертвования.

С 1846 года старец о.Макарий благословлял некоторым из братии обращаться за духовными советами к о.Амвросию. Один из них (о.Геронтий) рассказывал: «Ходили на совет к о.Амвросию только немногие из монастырских и скитских братии и не иначе, как по благословению старца Макария: о.Амвросий, хотя и старчествовал, но как бы прикровенно». Но уже в 1852 году старец Макарий, уезжая по личным делам в Москву, объявил, что во время его отсутствия по всем духовным вопросам за советами обращаться к иеромонаху Амвросию. А советовал о.Амвросий, всегда основываясь на учении святых отцов. «Придешь, бывало, к нему…, – вспоминал один из иноков, – скажешь, что нужно; а он развернет книгу и заставит меня прочитать ответ на мое недоумение. В то время я возымел было ревность к высоким иноческим подвигам, но о.Амвросий вразумил меня, что ревность моя была не по разуму, и заставлял меня прочитывать св. Исаака Сирского в Добротолюбии». Наставления о.Амвросий преподавал не от своего мудрования, а непременно из учения св. Отцов. Для этого он обычно раскрывал книгу того или другого отца, находил, сообразно с устроением пришедшего брата, главу писания, давал ему прочитать и затем спрашивал, как брат понимает ее. Если кто не понимал прочитанного, то старец мудро разъяснял содержание святоотеческого учения своими словами. Но очень часто самыми простыми словами он поучал братию находить внутренний мир и упокоение в самоиспытании и самоукорении, ибо сам опытно убедился в спасительности этих действий. И несомненно, что это внимание себе способствовало самому старцу в приобретении умной молитвы и созерцании Бога.

Игумен Марк, которому старец Макарий благословил обращаться с откровением помыслов к о.Амвросию, вспоминал: «Иногда… я заставал его лежащим на кровати и слезящим, но всегда сдержанно и едва приметно. Мне казалось, что старец Амвросий всегда ходил пред Богом, или как бы ощущал присутствие Божие».

Около этого времени духовному окормлению о.Амвросия уже были поручены монахини Борисовской пустыни Курской губернии. Старец Макарий знакомил его с некоторыми боголюбивыми посетителями обители, которые искали духовного окормления, и благословлял вести душеполезные беседы в хибарке, примыкающей к келье старца снаружи скитской ограды, где принимался женский пол. То, что вокруг старца постепенно собирался народ свидетельствует о том, что о.Амвросий уже возрос «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф.4:13) и был способен преподать духовное утешение ищущим его. Старец о.Макарий иногда шутил, указывая на о.Амвросия, окруженного толпой: «Посмотрите-ка, посмотрите! Амвросий-то у меня хлеб отнимает, хлеб отнимает».

Так постепенно о.Амвросий Промыслом Божиим готовился к самостоятельному старчествованию. Постоянное духовное руководство старца Макария, внимательное изучение святоотеческих подвижнических творений, но более всего постоянный личный подвиг молитвы и непрерывного внимания себе – подготавливали о.Амвросия к этому великому служению.

 

НАЧАЛО СТАРЧЕСКОГО СЛУЖЕНИЯ

7-го сентября 1860 г. Господь благоволил отозвать из земной жизни в вечное упокоение старца Макария. Казалось бы, что с кончиной о.Макария Оптина Пустынь и ее посетители навсегда останутся без духовного окормления. Но Господь не оставил жаждущих спасения без духовного вождя. Вместо старца Макария Промыслом Божиим поставляется на это великое служение миру о.Амвросий.

Вначале он был мало кому известен как духовный руководитель. К тому же и годами он был не стар: всего 48 лет. Поэтому, кроме тех, кому о.Макарий еще при своей жизни поручил обращаться к о.Амвросию, никто не пользовался его духовными советами. Монашествующие, а также многие из посетителей монастыря не могли сразу избрать постоянного руководителя, переходя от одного иеромонаха к другому, и были «аки овцы, не имущие пастыря» (Мф.9:36). Но такое разделение существовало недолго. Не мог остаться незамеченным тот, кто имел такое же любвеобильное сердце, как и старец Макарий, кто отказался от своей воли и жил такими же стремлениями и желаниями. И некоторые видели это. Еще в то время, когда все знающие о.Макария находились в глубокой скорби по поводу его кончины, один из его духовных сыновей – К.К. Зедергольм писал своему брату: «Доселе мне кажется, что с батюшкою о.Макарием скончалось все утешение мое. Обращаюсь к о.Амвросию, истинному ученику батюшки, проникнутому его духом». Господь благоволил поставить горящий светильник на подсвечнике, который бы освещал и показывал путь многим блуждавшим во тьме. И действительно, этот свет настолько стал видимым, что к нему начали стекаться люди со всех уголков России. Все они, обремененные тяжелым трудом над восстановлением в себе искаженного образа Божия и очищения своего сердца от страстей, нуждались в помощи более искусного и умудренного опытом руководителя.

Старец Амвросий и стал таким руководителем, знатоком сокровенных движений человеческого сердца, любвеобильным наставником, обладателем духовных сокровищ, которые он приобрел великими трудами.

Так исполнились слова троекуровского старца Илариона, сказанные им двадцать один год назад Александру Гренкову, тогда еще молодому человеку: «Иди в Оптину. Ты там нужен». И действительно, теперь он был крайне нужен в Оптиной Пустыни, потому что никто из монашествующих в обители, кроме него, не мог стать на место о.Макария.

С течением времени слухи о духовной опытности и мудрости о.Амвросия все более распространялись, и число обращавшихся к нему все более возрастало. Смотревшие первоначально на о.Амвросия с недоверием, стали изменять о нем свое мнение. Так, одна знатная женщина, бывшая духовной дочерью о.Макария, после его смерти не желала идти к о.Амвросию и иногда даже порицала его. Однажды, случайно встретившись с ним и получив духовное назидание, она была поражена этой беседой и впоследствии говорила: «Я знала обоих, но чувствую, что о. Амвросий еще выше о. Макария». Постепенно имя его стало известно и в богатых палатах и в бедных хижинах. Все более и более расширялся круг лиц, пользовавшихся духовными советами и руководством о. Амвросия, как среди братии обители, так и среди приезжавших в Оптину Пустынь монашествующих и светских лиц. С утра до вечера он только и жил заботой о ближних. Он никогда никому не отказывал в совете и помощи. А сколько людей он привел к Богу своими благодатными советами и своей сострадательной любовью! Он жил жизнью других, радовался их радостями и печалился их печалями.

Отец Амвросий, как истинный пастырь, знал, что там, в ищущем Бога мире, много алчущих и жаждущих Христова слова, любви и веры. Поэтому он и любил этот мир и отдал ему всю свою жизнь. Все приходившие к нему – богатые и бедные, ученые и простецы, – чувствовали себя пред ним только смертными. С особой отеческой любовью принимал старец тех, кого терзали горести, печали, уныние, кто стоял на распутье и не знал, каким путем идти ему в жизни. Он принимал также и тех, кто был обуреваем сомнениями и жил вне спасительной ограды Христовой Церкви. С каким угнетенным душевным состоянием и с какими стонами неутолимых печалей и мук приходили к о.Амвросию люди из мира! Старец с открытым сердцем выслушивал их скорби и тотчас накладывал пластырь на душевные раны, давая нужные советы и наставления. Он твердо верил, что все страдания мира, как бы ни были они сильны, жестоки и изощренны, не могут победить Божественной любви, в лучах которой тает и исчезает всякое страдание и уныние. Сколько утешения, успокоения и отрады вливали в души этих скорбящих и обремененных людей благодатные наставления, беседы и молитвы любвеобильного старца! А иногда даже от одной встречи со старцем посетители получали большую пользу для своей души. Страдание их утихало прежде, чем старец начинал говорить. Туча душевная рассеивалась, и успокоение, какое-то тихое и благодатное, наполняло их души. Одаренный духовным рассуждением, острой памятью и словом, отец Амвросий всякому приходящему к нему давал соответствующие наставления из Священного Писания и отеческих книг. Его беседы были преисполнены глубокого смирения; они согревали охладевшие сердца, открывали душевные очи, просвещали разум, призывали людей к раскаянию, душевному миру и к духовному возрождению, они покоряли сердца людей, вселяя в них благодатный мир и тишину.

Все наставления старца Амвросия убедительно свидетельствуют о его искренней преданности делу спасения человеческих душ. Он понимал всех, кто жаждал получить слово утешения, вразумления, кто алкал услышать слово о Вечной, Животворящей Правде Божественной, всех жаждущих напоял живительной водой из благодатного кладезя – своей богопросвещенной души. Спасая других, он и сам восходил на вершину богообщения и слушающих его возводил за собой.

Словом – вот чем служил миру старец Амвросий. Его слово горело огнем неотразимого благодатного убеждения; оно согревало теплотой любви каждое сердце, было чуждо холодности и внешней вычурности и несло всем мир и счастье. Слово старца Амвросия, изображая земную жизнь как подвиг временного странствия на пути к вечной жизни, звало людей к жизни, к жизни истинно христианской, совершенной, возвышенной, духовной. О.Амвросий отдал всего себя, все свои силы, разум, сердце и волю великому делу назидания и христианского руководства своих духовных чад. Все наставления, назидания и поучения старца Амвросия имели своей целью святость отрешенности от всего мирского, земного, льстящего греховному человеческому разуму. Старец, подобно апостолам, звал всех к жизни небесной; он каждого призывал стяжать нетленное богатство Богосыновства, соделаться наследником Царствия Божия по благодати усыновления. К нему могут быть приложимы слова Христа Спасителя о том, что блажен тот, кто «сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небесном» (Мф.5:19). И, исполняя волю Небесного Учителя, старец учил людей. Учил до последней минуты своей жизни, учил ежедневно, оставляя самое малое время для отдыха и молитвы, но и в молитве он непрестанно воздыхал за своих пасомых и о всем человечестве. Это была беспредельная любовь, горевшая желанием всем помочь, всех утешить, всем спастись. Эта самоотверженная любовь к людям была характерной чертой иеромонаха Амвросия. Любовь побуждала его заботиться о каждой душе христианской, скорбящей и озлобленной. Она была «крепка, как смерть» (Пес.8:6), ради нее он готов был терпеть тысячи раз муки рождения (Послание апостола Павла к Галатам
4:19 Дети мои, для которых я снова в му́ках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!
Гал.4:19
) и от которой не могли разлучить его ни холод, ни теснота, ни многие жизненные трудности (Послание апостола Павла к Римлянам
8:35 Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: {1Ин. 2:28 2Кор. 12:10 }
Рим.8:35
). Эта любовь в старце достигла высоты евангельского совершенства. Она любила только «человека», и любила его во Христе. По подобию любви Первообраза она хотела «всем человеком спастися и в разум истины приити» (1Тим.2:4). Подвиг его любви к ближнему изумлял его современников и волнующе захватывал и восхищал души последующих поколений русских людей.

Но сам старец как будто бы не видел ни своих постоянных трудов, ни подвигов любви и постоянно укорял себя в «ничегонеделании», прося молиться о том, чтобы всеблагий Господь не вменил ему в вину его «неделательное глаголание». Глубочайшее смирение и постоянное самоукорение лежали в основе всей жизни и деятельности иеромонаха Амвросия. Он и подвиг старчества принял на себя, видя в этом волю Божию и нисколько не считая себя достойным этого ответственного служения.

Великое дело быть оптинским старцем, особенно после духоносных подвижников, известных всей России – о.Леонида и о.Макария. К старцу в Оптину шли как к святому человеку, веря и надеясь, что получат исцеление от недугов духовных и болезней телесных. И если о.Амвросий страшился в свое время принять диаконский сан, то как он мог не ужасаться великой и страшной ответственности перед людьми и Богом, какую налагало на него старческое звание!? Он видел в себе полное бессилие и одну греховность, и только глубокая вера и надежда на милость Божию, сознание, что он лишь орудие в руках Промысла Божия, а также сознание своего пастырского долга вдохновили его на подвиг старчества.

Волю Божию – быть ему старцем – о.Амвросий впервые узрел в словах отца Макария, сказанных незадолго до его кончины: «Будешь жить в хибарке по ту сторону ворот, и смотри – вот тебе мой завет – никого из приходящих не оставляй без утешения». По смирению о.Амвросий вступил на путь старчества, со смирением шел по нему до последних дней своей жизни. «Я грешен: неразумен и немощен душевно и телесно», – вот что постоянно раздавалось в его сердце. Поэтому все его беседы, поучения и особенно письма проникнуты внутренним сознанием своих немощей как душевных, так и телесных. Как часто он покаянно вздыхает, что, уча других, сам он не исполняет того, чему учит! Апостольское увещание: «Научая убо инаго, себе ли не учиши?» (Послание апостола Павла к Римлянам
2:21 как же ты, уча другого, не учишь себя самого? {Пс. 49:16 }
Рим.2:21
) – он всецело относил к себе. Старец сам опытно прошел скорбный путь послушания и уничижения под руководством опытных старцев, прежде чем приобрел истинное смирение. Этот личный опыт он с радостью и готовностью передавал другим. «Когда человек понуждает себя смиряться, – поучал он одну монахиню, – то Господь утешает его внутренне, и это-то и есть та благодать, которую Бог дает смиренным». Преподавая мудрые советы другим, старец по своему смирению сам искал совета у других, не полагаясь на свой разум: По кончине старца Макария, не имея к кому обратиться за советом в своей обители, о.Амвросий обращался к своему архипастырю Григорию. Когда же он узнал от достоверных людей об одном странствующем духовном старце, то постарался с ним сблизиться и затем постоянно писал к нему с той целью, чтобы все сделать с советом другого, в чем видел выражение воли Божией, боясь поступать по своей воле.

 

ВНЕШНИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ СТАРЦА АМВРОСИЯ И ЕГО КЕЛЕЙНОЕ ПРАВИЛО

Старец Амвросий каждую минуту своей жизни посвящал служению ближним. И чтобы хоть немного понять это, необходимо рассмотреть образ жизни о.Амвросия.

Внешняя обстановка жизни о.Амвросия была самая скромная. По кончине старца Макария он перебрался в другое помещение – в домик, который находился справа от святых ворот скита, коридором он разделялся на две половины. В одном – келья старца, в другой – приемная келья, где он принимал почетных гостей, и келья второго его послушника. Вход в скит лицам женского пола был запрещен, но расположение домика близко около ограды дало возможность построить между домом и оградой помещение с отдельным входом, позволяющим входить в эту комнату, не заходя в скит. Старец называл ее «хибаркой», и служила она для приема посетительниц. Во всех перечисленных помещениях, как в домике, так и в хибарке находились святые иконы. В частности, в келье старца находились: икона «Нерукотворного Образа», иконы Божией Матери «Тамбовская» – родительское благословение, «Скоропослушница», «Киево-Печерская» с предстоящими преподобными Антонием и Феодосием и икона св. великомученика Пантелеимона. Здесь же на стенах висели портреты выдающихся духовных лиц: митрополитов Филарета Московского и Филарета Киевского, Вышенского затворника епископа Феофана, Троекуровского затворника Илариона, протоиерея Феодора Александровича Голубинского, протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, оптинских старцев: иеросхимонаха Леонида, иеросхимонаха Макария, архимандрита Моисея и другие портреты. Кроме койки в келье был еще аналой в виде шкафчика с необходимыми книгами для вычитывания правил, а также стол-«конторка», где писарь писал диктуемые старцем письма, шкаф со святоотеческой литературой, два старинных кресла для почетных гостей и несколько стульев.

Повседневная жизнь о.Амвросия начиналась с келейного правила. Старец вставал в часа четыре. По его звонку приходили келейники и прочитывали утренние молитвы, двенадцать избранных псалмов и первый час. Отдохнув немного, старец слушал третий, шестой часы, изобразительные псалмы, а также канон (в зависимости от дня) с акафистом Спасителю или Божией Матери. Вечернее молитвенное правило состояло из малого повечерия, канона Ангелу Хранителю и вечерних молитв. По окончании правила старец испрашивал у предстоящих прощение, после чего они брали у него благословение и направлялись к выходу. Как видно, правило было несколько даже меньше обычного монашеского правила, но необходимо учесть, что о. Амвросий нес тяжелый крест болезней и подвиг служения народу. Целый день дверь его кельи была открыта, и сотни лиц шли к нему, чтобы получить от него духовное утешение, разрешение житейских вопросов, укрепление, вразумление, прощение грехов. И так каждый день, и не один год, а в течении более тридцати лет. Измученный, усталый, едва переводя дыхание, старец, возвратившись в свою келью, вместо отдыха слушал краткое правило. Если все это представить, то станет ясно, что и это правило стоило ему больших усилий.

Тяжело заболев, о.Амвросий терпеливо нес тяжкий крест болезней до самой кончины. В 1871 году из-за геморроидальных истечений старец настолько обессилел, что долгое время не мог сам переходить из кельи в келью и был вынужден передвигаться с помощью келейников. К этому еще надо добавить, что старец был очень чувствителен к перемене температуры и при небольших изменениях быстро простуживался. Старец сам говорил: «Жару и холод равно не выношу. В меру только один семнадцатый градус, а выше и ниже дурно влияет». В зимнее время, не выходя из кельи, старец часто получал сильную простуду от одного холодного воздуха, если посетители, не обогревшись, входили к нему прямо с улицы. Старец также страдал расстройством желудка, так что даже небольшое количество пищи (обычно старец съедал не более чем может съесть трехлетний ребенок) вызывало у него рвоту. В одном из писем старец писал: «Болезненные прижимки во всем теле есть, и от холоду и от невольного голоду. Много вещей есть, да многое нельзя. Слабый желудок и неисправные кишки не дозволяют. Впрочем, по старой привычке, я все-таки понуждаюсь есть, хотя после и приходится большую тяготу понесть от головной боли и от рвотной доли». Старца мучила также испарина, по причине которой он часто менял белье и носки. В довершение всего чувствовалась постоянная слабость, невозможность хоть малое время стоять на ногах. Все эти недуги лишали старца возможности совершать Божественную литургию, о чем он очень скорбел. Доктора, которые по просьбе лиц, любивших старца, навещали его, всегда говорили, что его болезни особенные. «Если бы вы спрашивали меня о простом больном, – говорил один из них, – я бы сказал, что остается полчаса жизни, а он, может быть, проживет и годы». Старец существовал благодатию. Он не отказывался от медицинской помощи. У себя в келье он имел полочку, заставленную разными лекарствами, но всю надежду возлагал на Господа и Его Пречистую Матерь.

Во время тяжелых болезней, по просьбе старца, в его келье служились молебны перед чудотворными иконами Божией Матери, которые приносились по этому случаю из других мест. Так, в 1871 году (как уже говорилось, старец тяжело болел в этом году) из Козельска приносилась чудотворная икона Божией Матери «Ахтырская»; из Мещевского Георгиевского монастыря – икона «Всех скорбящих Радосте»; из села Калуженки – «Калуженская». По заказу почитателей старца, на Афоне была написана и доставлена в его келью икона св. великомученика Пантелеимона, молитвы перед которой доставляли ему значительное облегчение. И часто болезнь старца, подолгу беспокоившая его и не уступавшая никаким врачебным средствам, в таких случаях прекращалась. О том, как страдал старец, видно из его слов, которые однажды невольно вырвались у него: «Если я скажу иногда про свое здоровье, то только часть. А если б знали все, что я чувствую… Иногда так прижмет, что, думаю, пришел конец». Старец терпеливо и со смирением переносил все испытания. Часто от него можно было слышать: «Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, так потерплю же и я».

Только в молитве старец находил утешение в поддержку своим крайне слабым силам. Но сам старец о своей молитве говорил так: «Вот в Глинской пустыне умер один старец, так у него часа три после смерти рука все перебирала четки. А я вот, грешный, и не знаю, когда только их перебирал, – добавил батюшка со вздохом и печально махнул рукой. – Я даже и в монастыре-то, пожалуй, всего только один год прожил». Но как много мы находим в его жизнеописании свидетельств горячей, слезной молитвы старца Амвросия. Например, когда в его келье отправлялся молебен с акафистом перед чтимой им келейной иконой Богоматери «Достойно есть», он умиленно взирал на благодатный лик Царицы Небесной, и все видели, как слезы струились по его исхудалым щекам. Когда он молился, все лицо его преображалось, и он погружался в созерцание неизреченной славы небесной. Один раз келейник старца, подходя к нему под благословение в конце утреннего правила, увидел лицо старца светящимся. Позже он по своей простоте спросил его: «Или вы, батюшка, видели какое видение?!» Старец, не сказав ему ни слова, только слегка стукнул его по голове рукой (это было знаком особенного старческого благоволения). Старец Амвросий всегда имел особое благоговение к Божией Матери, как к единой всемощной Предстательнице и Заступнице рода христианского пред Ее Сыном, Царем и Господом. Поэтому ни одного Богородичного праздника не пропускал он без того, чтобы не отправить пред Ее святой иконой келейного бдения.

Как истинный подвижник, старец Амвросий всегда чувствовал потребность молитвы, ибо только в молитве он обретал необходимую духовную и телесную силу, нужную для его высокого старческого подвига. Ни одного своего решения старец не принимал без усердной молитвы и без ясного указания Божия. Одна Шамординская монахиня рассказывает, что о.Амвросий назначил ей трудное послушание в трапезной. Не надеясь на свои силы, она несколько раз просила освободить ее, но старец неожиданно сказал: «Ведь я же не сам тебе назначил это послушание, такова воля Царицы Небесной».

О.Амвросий, как и каждый подвижник, стремился к уединенной молитве. Иногда он удалялся в монастырскую дачу, находящуюся верстах в десяти от монастыря, а когда усердием его почитателей была построена отдельно стоящая лесная келия, он уезжал туда. Там его также ожидали посетители. И только ночью, когда весь мир спит, когда спят те, которые оставили в его кельи свои горести и грехи, старец Амвросий, забывая себя, протягивал к небу свои руки, в слезной молитве прося милосердного Господа о ниспослании благодатного утешения и покоя в души его духовных чад. И тот факт, что в Оптину к старцу из мира, забывая неудобства сложного тогда пути, съезжались представители всех сословий, свидетельствует, что молитва старца всегда была слышима.

Продолжение следует.

Преподобная Мария Египетская

Краткое житие преподобной Марии Египетской

Пре­по­доб­ная Ма­рия, про­зван­ная Еги­пет­ской, жи­ла в се­ре­дине V и в на­ча­ле VI сто­ле­тия. Ее мо­ло­дость не пред­ве­ща­ла ни­че­го хо­ро­ше­го. Ма­рии ис­пол­ни­лось лишь две­на­дцать лет, ко­гда она ушла из сво­е­го до­ма в го­ро­де Алек­сан­дрии. Бу­дучи сво­бод­ной от ро­ди­тель­ско­го над­зо­ра, мо­ло­дой и неопыт­ной, Ма­рия увлек­лась по­роч­ной жиз­нью. Неко­му бы­ло оста­но­вить ее на пу­ти к по­ги­бе­ли, а со­блаз­ни­те­лей и со­блаз­нов бы­ло нема­ло. Так 17 лет Ма­рия жи­ла в гре­хах, по­ка ми­ло­сти­вый Гос­подь не об­ра­тил ее к по­ка­я­нию.

Слу­чи­лось это так. По сте­че­нию об­сто­я­тельств Ма­рия при­со­еди­ни­лась к груп­пе па­лом­ни­ков, на­прав­ляв­ших­ся в Свя­тую Зем­лю. Плы­вя с па­лом­ни­ка­ми на ко­раб­ле, Ма­рия не пе­ре­ста­ва­ла со­блаз­нять лю­дей и гре­шить. По­пав в Иеру­са­лим, она при­со­еди­ни­лась к па­лом­ни­кам, на­прав­ляв­шим­ся в храм Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва.

Лю­ди ши­ро­кой тол­пой вхо­ди­ли в храм, а Ма­рия у вхо­да бы­ла оста­нов­ле­на неви­ди­мой ру­кой и ни­ка­ки­ми уси­ли­я­ми не мог­ла вой­ти в него. Тут по­ня­ла она, что Гос­подь не до­пус­ка­ет ее вой­ти в свя­тое ме­сто за ее нечи­сто­ту.

Охва­чен­ная ужа­сом и чув­ством глу­бо­ко­го по­ка­я­ния, она ста­ла мо­лить Бо­га про­стить гре­хи, обе­щая в корне ис­пра­вить свою жизнь. Уви­дев у вхо­да в храм ико­ну Бо­жи­ей ма­те­ри, Ма­рия ста­ла про­сить Бо­го­ма­терь за­сту­пить­ся за нее пе­ред Бо­гом. По­сле это­го она сра­зу по­чув­ство­ва­ла в ду­ше про­свет­ле­ние и бес­пре­пят­ствен­но во­шла в храм. Про­лив обиль­ные сле­зы у гро­ба Гос­под­ня, она вы­шла из хра­ма со­вер­шен­но дру­гим че­ло­ве­ком.

Ма­рия ис­пол­ни­ла свое обе­ща­ние из­ме­нить свою жизнь. Из Иеру­са­ли­ма она уда­ли­лась в су­ро­вую и без­люд­ную Иор­дан­скую пу­сты­ню и там по­чти пол­сто­ле­тия про­ве­ла в пол­ном уеди­не­нии, в по­сте и мо­лит­ве. Так су­ро­вы­ми по­дви­га­ми Ма­рия Еги­пет­ская со­вер­шен­но ис­ко­ре­ни­ла в се­бе все гре­хов­ные по­же­ла­ния и со­де­ла­ла серд­це свое чи­стым хра­мом Ду­ха Свя­то­го.

Ста­рец Зо­си­ма, жив­ший в Иор­дан­ском мо­на­сты­ре св. Иоан­на Пред­те­чи, про­мыс­лом Бо­жи­им удо­сто­ил­ся встре­тить­ся в пу­стыне с пре­по­доб­ной Ма­ри­ей, ко­гда та уже бы­ла глу­бо­кой ста­ри­цей. Он был по­ра­жен ее свя­то­стью и да­ром про­зор­ли­во­сти. Од­на­жды он уви­дел ее во вре­мя мо­лит­вы как бы воз­вы­сив­шей­ся над зем­лей, а дру­гой раз – иду­щей через ре­ку Иор­дан, как по су­ше.

Рас­ста­ва­ясь с Зо­си­мой, пре­по­доб­ная Ма­рия по­про­си­ла его через год опять прий­ти в пу­сты­ню, чтобы при­ча­стить ее. Ста­рец в на­зна­чен­ное вре­мя вер­нул­ся и при­ча­стил пре­по­доб­ную Ма­рию Свя­тых Та­ин.

По­том при­дя в пу­сты­ню еще через год в на­деж­де ви­деть свя­тую, он уже не за­стал ее в жи­вых. Ста­рец по­хо­ро­нил остан­ки св. Ма­рии там в пу­стыне, в чем ему по­мог лев, ко­то­рый сво­и­ми ког­тя­ми вы­рыл яму для по­гре­бе­ния те­ла пра­вед­ни­цы. Это бы­ло при­бли­зи­тель­но в 521 го­ду.

Так из ве­ли­кой греш­ни­цы пре­по­доб­ная Ма­рия ста­ла, с Бо­жи­ей по­мо­щью, ве­ли­чай­шей свя­той и оста­ви­ла та­кой яр­кий при­мер по­ка­я­ния.

https://azbyka.ru/days/sv-marija-egipetskaja