«Французский канкан» или что для каждого его тело

«Французский канкан» или «Френч канкан» (фр. French Cancan) — художественный фильм режиссёра Жана Ренуара. В главной роли — Жан Габен.

Сюжет фильма построен на создании парижского варьете «Мулен Руж». И тут возникает вопрос при просмотре фильма, который так и просится произнести вслед за апостолом Павлом:

«— Все мне позволительно!

— Но не все полезно.

— Все мне позволительно!

— Но ничто не должно обладать мною.

И весь вопрос состоит в том, а нужен ли вообще так называемый Мулен Руж?

Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть. А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. Бегайте блуда! (Послание к Коринфянам 6:13-15)

Не секрет, что Мулен Руж был местом знакомств для завязывания и непотребных утех. Апостол Павел так выражается по этому поводу: « А блудник грешит против собственного тела (ст. 18в). Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены [дорогою] ценою. Посему прославляйте Бога в телах ваших!»(Послание к Коринфянам 6:19-20)

Согласно толкованию Архимандритом Ианнуарием (Ивлиевым)апостола Павла: » Далее, в стихах 19-20, апостол Павел напоминает принципиальные истины веры: не только Церковь есть храм Божий (3:16), но и каждый отдельный христианин – тоже храм. Его тело (он сам) – храм Святого Духа, место постоянного присутствия Бога. Христианин призван свидетельствовать это присутствие всем своим существованием. Никакая область жизни не исключается из принадлежности Христу, Который даровал Себя людям до самой смерти (ст. 20). «Вы не свои», т. е. принадлежите Богу через Христа. А принадлежать Ему, поставить себя в Его распоряжение и означает истинную свободу в отличие от мнимой «свободы» коринфских либертинистов.» Замечу, что последние пропагандировали полную свободу нравов.

Поэтому оставляю вопрос открытым, потому что пусть каждый сам для себя решит, что для него его тело- храм Божий или сточная канава.


«Смерть в Венеции» по Лукино Висконти и Томасу Манну; страсти и охлаждение их по Феофану Затворнику

«Смерть в Венеции» (итал. Morte A Venezia) — фильм  режиссёра Лукино Висконти по мотивам одноименной новеллы Томаса Манна. Он вышел на экраны в 1971 году и был отмечен наградами и номинациями крупнейших премий и призами на кинофестивалях.

kinopoisk.ru

Фильм рассказывает о внезапной любви уже немолодого человека к юноше. Действие происходит в Лидо, в Венеции. Персонажей в фильме немного. В фильме в отличие от книги главный герой представлен композитором, а в книге он-литератор. Однако суть, как фильма, так и естественно сначала новеллы, заключается в деградации личности от своей страстной тайной любви мужчины к мужчине.

Фильм замечателен. Особенно он понравится людям творческим. Музыка Малера иллюстрирует картины Венеции и морского побережья с изысканным вкусом. Костюмы героев отличаются своей элегантностью и простотой. В общем, как говорится лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

kinopoisk.ru

Однако, психологическая подоплека в этой новелле-трагедии  естественно лучше выражена в самом произведении. На ней, новелле и остановимся. Я не поскуплюсь на цитаты, потому что текст Томаса гениален и комментировать его я буду с точки зрения православной психологии.

Святитель Феофан Затворник посвятил борьбе со страстями целую работу »Грехи и страсти и борьба с ними». Она и будет нам в помощь.

Познакомимся с главным героем новеллы.

«Ашенбах как-то обмолвился в одном из проходных мест романа, что почти все великое утверждает себя как некое «вопреки» – вопреки горю и муке, вопреки бедности, заброшенности, телесным немощам, страсти и тысячам препятствий. Но это было больше, чем ненароком брошенное замечание; это было знание, формула его жизни и славы, ключ к его творению. И не удивительно, что эта формула легла в основу характеров и поступков его наиболее оригинальных персонажей

Вторя знаменитому цвейговскому выражению из его «Смятения чувств»  «так, посвятив всю свою жизнь изображению людей и попыткам установить содержание их духовного мира на основании их творчества» можно дать характеристику и нашему герою. Он идет всему вопреки. Вопреки физическому телу, вопреки обстоятельствам. Там, где нужно идти и следовать разуму он идет вопреки. Например, зная, что город заражен холерой и поэтому необходимо  срочно его покидать, он остается в нем.

ЭТО состояние можно охарактеризовать словом — неприязнь или неприятие ОКРУЖАЮЩЕГО. Вот что пишет об этом св. Феофан :»Есть две вещи, которые наводят на нас гнев Божий, тяготящий и теснящий: неприязнь к другим и похоть, а первой бывает большой простор. Извольте потрудиться все, чем обнаруживала она себя в вас, выяснить и положить пресечь без раздумываний, как бы это благовидно ни казалось. Неприязнь, вместо людей, обратите теперь на то, чем она в вас обнаруживалась, и извергните то вон. Случалось вам читать или слышать слова Апостола: «Сердце мое распространилось к вам»? Так распространите и вы свое сердце и за то получите искомое и желаемое

«Итак, он опять видит это чудо, этот из моря встающий город, ослепительную вязь фантастических строений, которую республика воздвигла на удивление приближающимся мореходам, воздушное великолепие дворца и Мост Вздохов, колонну со львом и святого Марка на берегу, далеко вперед выступающее пышное крыло сказочного храма и гигантские часы в проеме моста над каналом; любуясь, он думал, что приезжать в Венецию сухим путем, с вокзала, все равно, что с черного хода входить во дворец, и что только так, как сейчас, на корабле, из далей открытого моря, и должно прибывать в этот город, самый диковинный из всех городов.»

Описание Венеции автором, а в частности упоминание  имени святого Марка, является прямой подсказкой тому, что все мы находимся под покровом Божиим, а св. Феофан гласит предупреждает и : «Все, что Господом учреждено, благодатно есть… И всякому все дается даром. Но иначе бывает в отношении к отпадающим от Господа... »

«Улыбаясь и что-то говоря на своем мягком, расплывающемся языке, он опустился на стул, и Ашенбах, увидев его четкий профиль, вновь изумился и даже испугался богоподобной красоты этого отрока. Сегодня на нем была легкая белая блуза в голубую полоску с красным шелковым бантом, завязанным под белым стоячим воротничком. Но из этого воротничка, не очень даже подходящего ко всему костюму, в несравненной красоте вырастал цветок его головы – головы Эрота в желтоватом мерцании паросского мрамора, – с тонкими суровыми бровями, с прозрачной тенью на висках, с ушами, закрытыми мягкими волнами спадающих под прямым углом кудрей.«Как красив!» – думал Ашенбах с тем профессионально холодным одобрением, в которое художник перед лицом совершенного творения рядит иногда свою взволнованность, свой восторг.»

«Не сотвори себе кумира» предугадывая падение каждого человека, пророчит Ветхий завет, а Феофан Затворник пишет: «Держитесь одного: как замечено страстное, тотчас вооружаться против него гневом и неприязненным разсерчанием. Это разсерчание в мысленной брани такое же имеет значение, как при нападении злого человека подать его сильно в грудь

«И даже когда Ашенбах не смотрел на него, а прочитывал страницу-другую из взятой с собою книги, он все время помнил, что тот лежит поблизости, – стоит только слегка повернуть голову вправо, и тебе откроется нечто чудно прекрасное. Временами Ашенбаху даже чудилось, что он сидит здесь как страж его покоя, пусть занятый своими делами, но бдительно охраняющий благородное дитя человеческое, там справа, совсем неподалеку.»

Кумир завоевал сердце и проник в душу профессора.  От Феофана Вышинского «Страсти не суть какие-либо легкие помышления или пожелания, которые являются и потом исчезают, не оставляя по себе следа: это сильные стремления, внутреннейшие настроения порочного сердца. Они глубоко входят в естество души и долгим властвованием над нами и привычным удовлетворением их до такой степени сродняются с нею, что составляют, наконец, как бы ее природу

«Его глаза видели благородную фигуру у кромки синевы, и он в восторженном упоении думал, что постигает взором самое красоту, форму как божественную мысль, единственное и чистое совершенство, обитающее мир духа и здесь представшее ему в образе и подобии человеческом, дабы прелестью своей побудить его к благоговейному поклонению. Это был хмельной восторг, и стареющий художник бездумно, с алчностью предался ему. Дух его волновался, всколыхнулось все узнанное и прожитое, память вдруг вынесла на свет старые-престарые мысли, традиционно усвоенные смолоду и доселе не согретые собственным огнем.»

Профессор в капкане страстей оказался беспомощным животным. Вот как к этому относится св. Феофан :»Страсти в нас, но самостоятельности в нас не имеют. Разум, например, есть существенная часть души, и его никак отнять нельзя, не уничтожив душу. А страсти не таковы. Они превзошли в естество наше, и выгнаны из него быть могут, не мешая человеку быть человеком, а напротив, быв изгнаны, оставляют человека настоящим человеком, тогда как присутствием своим портят его и делают из него лицо, во многих случаях худшее из животных

«Амур, право же, уподобляется математикам, которые учат малоспособных детей, показывая им осязаемые изображения чистых форм, – так и этот бог, чтобы сделать для нас духовное зримым, охотно использует образ и цвет человеческой юности, которую он делает орудием памяти и украшает всеми отблесками красоты, так что при виде ее боль и надежда загораются в нас

«Страсть ослепляет, а враг туману подпускает. И мучится человек, и то диво, что ему хочется мучиться и не хочется отстать от мучения,»- так ответил бы на боль и надежды от красоты Феофан Затворник.

«Ибо только красота, мой Федр, достойна любви и в то же время зрима; она, запомни это, единственная форма духовного, которую мы можем воспринять через чувства и благодаря чувству – стерпеть. Подумай, что сталось бы с нами, если б все божественное, если бы разум, истина и добродетель являлись нам в чувственном обличье? Разве мы не изошли бы, не сгорели бы от любви, как некогда Семела перед Зевсом? Итак, красота – путь чувственности к духу, – только путь, только средство, мой маленький Федр… И тут, лукавый ухаживатель, он высказал острую мысль: любящий-де ближе к божеству, чем любимый, ибо из этих двоих только в нем живет бог, — самую насмешливую из всех когда-либо приходивших на ум человеку, мысль, от которой взялось начало всего лукавства, всего тайного сладострастия, любовной тоски.»»

Комментарии излишни, ибо красоту земную профессор ставит выше Бога и соответственно является грешником, а по св. Феофану «грешник будто связан, будто в узах, и притом болезненных, въевшихся в его тело. …Мучительство страстей съедает и душу, и тело. Грешник есть существо тлеющее

«Счастье писателя – мысль, способная вся перейти в чувство, целиком переходящее в мысль. Эта пульсирующая мысль, это точное чувство в те дни было подвластно и покорно одинокому Ашенбаху, мысль о том, что природу бросает в дрожь от блаженства, когда дух в священном трепете склоняется перед красотой. Внезапно ему захотелось писать. Правда, говорят, что Эрот любит праздность, для нее только и создан. Но в этой точке кризиса возбуждение раненного его стрелой обернулось творчеством.»

«Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти есть, там не жди проку. Тут прячется враг и все перепутает».(Cв. Феофан)

«Ашенбах более не был расположен к самокритике: вкус, духовный склад его времени, уважение к себе, зрелость и поздно пришедшая к нему простота сделали его несклонным расчленять побудительные причины и решать, совесть или нерадивость и слабость помешали ему выполнить свое намерение. Он был сбит с толку, боялся, что кто-нибудь, пусть даже сторож, заметит его бег, его поражение, боялся показаться смешным. В то же время он сам подсмеивался над своим священно-комическим страхом. «Оробел, – думал он, – оробел и как петух трусливо опустил крылья в разгаре боя. Нет, право же, это бог заставляет нас при виде любимого терять мужество, пригибает к земле наш гордый дух…» Он забавлялся, грезил, он был слишком высокомерен, чтобы страшиться чувства

ОДЕРЖИМЫЙ СТРАСТЬЮ, человек медленно, но верно скатывался в преисподню. «Всякая страсть имеет своего беса, который чрез человека питает свою страсть, или себя. Выгнать его, и опор страсти опадет.»(cв. Феофан)

«Приближается богиня, похитительница юношей, это она украла Клейта и Кефала, это она, на зависть всем олимпийцам, наслаждалась любовью прекрасного Ориона. Кто-то сыплет розами на краю света, несказанно нежное свечение и цветение, малютки облака, просветленные изнутри, прозрачные, точно амуры-прислужники парят в розовом, в голубоватом благоухании; пурпур пал на море, и оно неспешно понесло его вперед, к берегу; золотые копья метнулись снизу в небесную высь, блеск стал пожаром, беззвучно, с божественной, нездешней мощью растекся зной, огонь; языки пламени лизнули небо, и священные кони брата, потрясая гривами, взнеслись над землею.»

Воображение унесло писателя на другой берег своей мечты. «Этот ад <страстей> начинается еще здесь; ибо кто из людей страстных наслаждается покоем? Только страсти не всю свою мучительность обнаруживают здесь над душою: тело и общежитие отводят удары их; а там этого не будет. Они со всею яростию нападут тогда на душу.»(Св. Феофан)

«Много раз, когда за Венецией заходило солнце, он сидел на скамье в парке, чтобы наблюдать за Тадзио в белом костюме с цветным кушаком, забавлявшимся игрою в мяч на утрамбованной площадке, и ему думалось, что он видит перед собой Гиацинта, который должен умереть, ибо его любят два бога. Он даже мучился острой завистью Зефира к сопернику, позабывшему оракула, лук и кифару для игры с прекрасным юношей; он видел диск, который беспощадная ревность метнула в прекрасную голову, и подхватывал, даже бледнел при этом, поникшее тело, и на цветке, возросшем из сладостной крови, была начертана его бесконечная жалоба…»

«Пока не умерщвлены в конец страсти, дурные мысли, чувства, движения и замышления не прекратятся.»(Феофан Затворник)

«Нет отношений страннее и щекотливее, чем отношения людей, знающих друг друга только зрительно, – они встречаются ежедневно и ежечасно, друг за другом наблюдают, вынужденные, в силу общепринятых правил или собственного каприза, сохранять внешнее безразличие – ни поклона, ни слова. Беспокойство, чрезмерное любопытство витают между ними, истерия неудовлетворенной, противоестественно подавленной потребности в общении, во взаимопознании, но прежде всего нечто вроде взволнованного уважения. Ибо человек любит и уважает другого, покуда не может судить о нем, и любовная тоска – следствие недостаточного знания

ФЕОФАН ЗАТВОРНИК ДАЕТ НА СЕЙ СЧЕТ СВОЙ СОВЕТ: «Главнейший же подвиг есть хранение сердца от страстных движений и ума от таких же помыслов. Надо в сердце смотреть и все неправое оттуда гнать.»

«Какие-то отношения, какая-то связь неизбежно должны были установиться между Ашенбахом и юным Тадзио, и старший из них с острой радостью заметил, что его участие, его внимание остаются не вовсе без ответа. Что, например, побуждало Тадзио идти утром на пляж не по мосткам позади кабинок, а по песку, мимо кабинки Ашенбаха, иногда без всякой нужды, чуть ли не задевая его стол, его кресло? Или это притяжение, гипноз более сильного чувства так действовал на незрелый, бездумный объект? Ашенбах всякий день дожидался появления Тадзио и, случалось, притворялся, что занят и не видит его. Но иногда он поднимал глаза, и их взгляды встречались. Оба они в этот миг были глубоко серьезны.»

Отношения, мучающие друг друга, зашли далеко.  Что делать?  Вышинский Затворник помогает советом:«Как человек может очистить сердце свое? Трудом в исполнении заповедей, противоположных страстям. Проси помощи, но и сам трудись; без своего труда и помощь не придет: но и из труда, если помощь не придет, ничего не выйдет. И то и другое нужно.»

«Встречи с Тадзио благодаря общему для всех распорядку дня и счастливой случайности теперь уже не удовлетворяли Ашенбаха; он преследовал, выслеживал его. Так, например, по воскресеньям поляки никогда не бывали на пляже, – и он, догадавшись, что они посещают мессу в соборе св.Марка, тотчас же ринулся туда и, войдя с пышущей жаром площади в золотистый сумрак храма, сразу увидел того, кого так искал: Тадзио сидел за пюпитром, склонившись над молитвенником.»

ПОМНИ о Господе, тогда все наладится. «Пока не умерщвлены в конец страсти, дурные мысли, чувства, движения и замышления не прекратятся. Умаляются по мере умаления страстей. Источник их страстная половина наша. Вот сюда все внимание и обратить надо. Есть одно воспитательное средство. Память о Господе непрестанная с молитвой к Нему.»(cв. Ф.З.)

«И все же было бы неправдой сказать, что он очень страдал. Мозг и сердце его опьянели. Он шагал вперед, повинуясь указанию демона, который не знает лучшей забавы, чем топтать ногами разум и достоинство человека.»

«Одурманенный и сбитый с толку, он знал только одно, только одного и хотел: неотступно преследовать того, кто зажег его кровь, мечтать о нем, и когда его не было вблизи, по обычаю всех любящих нашептывал нежные слова его тени. Одиночество, чужбина и счастье позднего и полного опьянения придавали ему храбрости, заставляли без стыда и страха пускаться в самые странные авантюры. Так, например, вернувшись поздно вечером из Венеции, он остановился в коридоре, у комнаты, где жил Тадзио, вконец истомленный страстью, прижался лбом к косяку и долго не в силах был сдвинуться с места, забыв, что его могут увидеть, застать в этом безумном положении.»

Все признаки деградации налицо. Феофан Затворник об исцелении: «Не переставайте видеть врага, злого, в сих возстаниях и раздражайте гнев против них. Рук не опускайте, а все боритесь… Без боренья с этим никто не обходится. И надо было ожидать… Но пройти может, если мужественно вооружитесь. Ибо всякая победа над сим дает венец. Как врагу невыгодно доставлять венцы, то он и удаляется и не нападает. Останутся одни естественные движения, но они тогда вялы и бессильны и скоро прекращаются суровым обращением с телом

«И больше того: они были он, когда, рассвирепев, бросались на животных, убивали их, зубами рвали клочья дымящегося мяса, когда на изрытой мшистой земле началось повальное совокупление – жертва богу. И его душа вкусила блуда и неистовства гибели.От этого сна Ашенбах очнулся разбитый, обессилевший, безвольно подпавший демону. Он уже не страшился пристальных взглядов людей; их подозрения больше его не заботили.»

«Бесноватые не одни те, в которых буйство беса видимо обнаруживается. В наибольшей части в бесноватых бесы смиренно живут, лишь чрез внушения заправляя их страстными делами и усиливая деятельность свою в ту пору, когда кто задумывает покаяться и исправиться.» (Cв. Феофан)

«Хмельной от этого открытия, влекомый все вперед и вперед этими глазами, попавшийся на удочку страсти, он гнался за своей предосудительной надеждой, чтобы наконец все-таки потерять ее из виду.»

«Побеждение страстей есть самопроизвольное мученичество духовное, невидимо в сердце совершаемое…

…Мученичество сие должно было начаться с той минуты, как в сердце вашем созрела решимость посвятить себя Господу.» Такого мученичества по святителю наш герой не проделал и к Господу не обратился.

«Ибо красота, Федр, запомни это, только красота божественна и вместе с тем зрима, а значит она путь чувственного, маленький Федр, путь художника к духу. Но ведь ты не поверишь, мой милый, что тот, чей путь к духовному идет через чувства, может когда-нибудь достигнуть мудрости и истинного мужского достоинства.

Ибо ты должен знать, что мы, поэты, не можем идти путем красоты, если Эрот не сопутствует нам, не становится дерзостно нашим водителем. Пусть мы герои и храбрые воины, мы все равно подобны женщинам, ибо страсть возвышает нас, а тоска наша должна оставаться любовью, – в этом наша утеха и наш позор. Понял ты теперь, что мы, поэты, не можем быть ни мудрыми, ни достойными? Что мы неизбежно идем к беспутью, неизбежным и жалким образом предаемся авантюре чувств. Наш мастерский стиль – ложь и шутовство, наша слава и почет, нам оказываемый, – вздор, доверие, которым нас дарит толпа, – смешная нелепость, воспитание народа и юношества через искусство – не в меру дерзкая, зловредная затея. Где уж быть воспитателем, тому, кого с младых ногтей влечет к себе бездна. Мы можем отрицать это влечение, можем добиться достоинства, но как ни вертись, а бездна нас притягивает.»

Если страсть возвышает, если влечет бездна, то ПО- ФЕОФАНОВСКИ «ведь все страстные суть бесноватые. Всякая страсть имеет своего беса, который чрез человека питает свою страсть, или себя. Выгнать его, и опор страсти опадет

«Но форма и непринужденность, Федр, ведут к пьяному угару и вожделению и могут толкнуть благородного на такое мерзостное осквернение чувства, которое клянет его собственная суровость, они могут и должны привести его к бездне. Нас, поэтов, говорю я тебе, ведут они к ней – потому что мы не можем взлететь, а можем лишь сбиться с пути.»

КАК ВЕСТИ СЕБЯ, ЧТОБЫ НЕ ВЛЕТЕТЬ В ЭТОТ САМЫЙ ПЬЯНЫЙ УГАР? Феофан Затворник советует запомнить это раз и навсегда: «Мускулы и все тело держите в напряжении в струнку, не распуская ни одного члена сибаритно. Если вы одни, жгутом или четками отдуйте себя по плечам, до боли порядочной. Это успешнее всего злую рабу плоть обращает к покорности и смиряет. Из еды все жирное и крепко питательное устранить на это время, и поменьше есть. Можно выбрать пищу не горячащую, а холодящую. Вместо мягкого кресла для сиденья возьмите жесткую табуретку. Спать снимите тюфяк… и постелите одно одеяло… И покройтесь чем-либо прохладным… В комнате поменьше тепла… Освежаться на воздухе хорошо, но и чувства блюсти.

Все же упование возверзите на Господа. В молитве пребывайте… Но никогда не робейте… И в какой бы силе ни было нападенье отразить – напрягайтесь. Главное, не допускайте сочувствия и тем паче соизволенья или сосложенья… Сочувствие вырывается и невольно; надо отбить его… и заменить отвращением.»


«Земляничная поляна» Бергмана и слово об осуждении аввы Дорофея

«Земляничная поляна» (швед. Smultronstället) — чёрно-белый фильм 1957 года шведского режиссёра Ингмара Бергмана; награждён призом «Золотой медведь» Берлинского кинофестиваля (1958), получил премию ФИПРЕССИ (1958), «Золотой глобус» (1960) и множество других наград.

Smultronstället в дословном переводе со шведского означает земляничное место. Данное выражение также является идиомой, служащей для обозначения любимого места, заветного уголка, связанного с положительными эмоциями и воспоминаниями. Сценарий к этому фильму написал сам режиссёр, в то время, когда он находился в больнице. Так о фильме пишут в Википедии.

Что можно сказать и написать с точки зрения православной психологии?

Фильм начинается фразой о том, что отношения людей строятся на осуждении других людей, что герой осторонился от этого и в результате остался один, но по его словам он выиграл, потому что всего самого отдал науке (медицине).

Авва Дорофей говорил об осуждении следующее:

«Нет ничего хуже осуждения. Однако и в такое великое зло человек приходит от невнимания к чему-то, казалось бы, ничтожному. Ибо когда человек позволяет себе немного понаблюдать за кем-либо, поразмышлять и порассуждать о нём, то от этого ум начинает оставлять свои грехи без внимания и замечать грехи ближнего. И потом получается, что мы осуждаем и злословим, уничижаем ближних, и наконец впадаем и в то самое, за что осуждаем. Ибо оттого, что человек не заботится о своих грехах и не оплакивает, как сказали отцы, «своего мертвеца», не может он преуспеть ни в чём добром, но всегда обращает внимание на дела ближнего.

А ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обедняет человека и не удаляет от Бога, как злословие или осуждение, или уничижение ближнего.

Одно дело злословить или порицать, другое – осуждать и иное – уничижать.

Порицать – значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или сделал что-либо подобное.

А осуждать – значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник.

Грех осуждения настолько тяжелее всякого другого греха, что Сам Христос сказал: Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк. 6, 42), и грех ближнего уподобил сучку, а осуждение – бревну. Так-то тяжело осуждение, превосходящее всякий грех. Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поскольку Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания и дарования, и телосложение, и способности, и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам Один знает.

Иногда же мы не только осуждаем, но и уничижаем ближнего, ибо иное, как я сказал, осуждать и иное – уничижать. Уничижение – это когда человек не только осуждает другого, но презирает его, то есть гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости, – это хуже осуждения и гораздо пагубнее.

Хотящие же спастись не обращают внимания на недостатки ближних, но всегда смотрят на свои собственные – и преуспевают на пути спасения.

Бесчестья и укоризны – вот лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах твоей души.

Невеликое дело – не судить того или сострадать тому, кто находится в скорби и покоряется тебе, но велико – не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтённым тебе.

Не буду дословно сейчас разбирать этот кинематографический шедевр. Фильм фантастичен! Необыкновенно хорош своими знаками и символами. Не случайно он был любимым фильмом Андрея Тарковского. Его можно с эстетического точки зрения смотреть через стоп-кадр, как точно выверенную композицию, например, картины. Кстати, наверно, не случайно старые мастера кино в своей лексике говоря о фильме, употребляют слово «картина».


«Цветы для Алджернона» и резюме от апостола Павла

«Цветы для Алджернона» (фр. Des fleurs pour Algernon) — телефильм режиссёра Давида Дельрие.

Фильм снят по мотивам романа Дэниела Киза «Цветы для Элджернона».

В 2007 году фильм удостоился двух призов «Золотая нимфа» фестиваля телевизионных фильмов в Монте-Карло: лучший фильм и лучший актер (Жюльен Буасселье)

Шарль (Жюльен Буасселье) — умственно отсталый человек работает уборщиком. Однако у него есть мечта- стать умным. Он ходит в школу и вот однажды его приглашают на уникальный эксперимент-операцию.

Ему обещают умственное выздоровление. Шарлю говорят. что такие операции уже были проделаны на мышах и причем очень успешно. Мышь по имени Элджерон знаительно преуспела в своем отыскивании ходов для полуения сыра, что ознаает, что она стала более умной и сообразительной.

… ЭКСПЕРИМЕНТ УДАЛСЯ. Шарль стал набирать свой умственный коэффициент. Вот как это описывает в своей одноименной книге сам автор  Даниэл Киз.

«Учеба продвигается успешно. Университетская библиотека стала мне вторым домом. Для меня выделили отдельный кабинет. За секунду я успеваю прочесть целую страницу, и когда я пролистываю книги, вокруг обязательно собирается толпа любопытных студентов.

Сейчас меня больше всего интересуют этимология древних языков, новейшие работы по вариационному исчислению и история Индии. Просто удивительно – между несопоставимыми на первый взгляд понятиями существуют, оказывается, глубокие связи. Я вышел на следующий уровень, и потоки из разных областей знания сблизились, словно текут из одного источника.

Споры студентов о религии и политике кажутся мне теперь детским лепетом. Я больше не получаю удовольствия от обмена идеями на таком примитивном уровне. Люди почему-то обижаются, если сказать, что они не понимают, например, всей сложности какой-либо либо проблемы, не могут постичь всей ее глубины. Жизнь наверху тоже не слишком сладка

«То же самое случилось, когда я попробовал поговорить о Чосере со специалистом по американской литературе, расспросить востоковеда об острове Тробриан и обсудить с психологом, экспертом по делам молодежи, связь автоматизации производства с безработицей. Все они просто-напросто боялись обнаружить узость своих знаний и всегда находили способ улизнуть от меня.»

Ум набрал свою высоту, это правда. А, что стало с сердцем, с душой?

Гордыня и тщеславие взяло верх в душе.

«Окружающие кажутся мне теперь совсем другими. Каким же глупцом надо было быть, чтобы всех профессоров чохом причислять к гигантам мысли! Мало того, что все они лишь самые обычные люди, они еще и одержимы страхом, что остальной мир поймет это.»

Как стали окружающие относится к такому превращению Шарля?

Позаимствуем ответ снова из книги:

«– Почему? Я скажу тебе, почему. Потому что ты стал большой шишкой, всезнайкой, умником! Ты теперь вундеркинд, яйцеголовый. Всегда с книжкой, и знаешь ответы на все вопросы. Ну и что? Думаешь, ты лучше нас? О’кей, проваливай.

– Что ты сделал? Слышишь, Джо? Я скажу тебе, что ты сделал, мистер  Гордон. Ты выпендривался со своими предложениями, и теперь мы, все остальные, выглядим бездельниками. Но я скажу тебе еще кое-что. Для меня ты все тот же кретин, каким был всю жизнь. Может, я и не понимаю всяких мудреных слов и названий твоих книг, но это не значит, что я хуже тебя.»

Чарли, а именно так зовут главного героя в книге  анализирует себя:

«Необычайно быстрое умственное развитие обмануло меня, заставило поверить, что я могу жить нормальной эмоциональной жизнью.

….

Удивительным ростом своих способностей я заставил их «я » сильно уменьшиться в размерах и вытащил на свет божий все их недостатки. Я предал их, и за это они возненавидели меня.»

Опять гордыня берет верх над героем. На это ему указывает по-своему его подружка:

– Почитай повнимательнее Библию и поймешь, что человек не должен превосходить назначенного ему Господом.

Вот еще диалоги Чарли, где гордыня, превосходство так и прет из него. (Не берите с него пример.)

«– Ладно. Ты хочешь знать? Ты – другой. Ты изменился. Я говорю не о твоем коэффициенте интеллектуальности. Отношение к людям… ты просто другой человек

– Ну, не надо так…

– Дай мне закончить! – Неприкрытая злоба в ее голосе заставила меня отшатнуться. – Да, да, именно так! Раньше в тебе было что-то… не знаю… тепло… доброта, ты всем нравился, и людям было хорошо с тобой. Теперь вместе с умом и знаниями в тебе появились другие черты, которые…

Я не вытерпел:

– А чего ты хотела? Неужели ты могла хоть на минуту представить, что я останусь ласковым щенком, который виляет хвостиком и лижет пнувший его ботинок? Конечно, я изменился, я начал узнавать себя. Я не обязан больше выслушивать ерунду, которую вбивали в меня всю жизнь.

– Многие люди относились к тебе достаточно хорошо.

– Интересно, откуда ты  это знаешь? Послушай, даже лучшие из них жалели меня и этим возвышали себя в собственных глазах. Приходилось ли тебе замечать, что рядом с кретином кто угодно смотрится гением

Фильм, как и книга, должна подвести резюме подобному эксперименту Шарля-Чарли:

«– Это не совсем так, – тихо ответил я. – До меня дошло, что чистый разум сам по себе ни черта не значит. В вашем университете разум, образование, знания – все обожествляется. Но я знаю то, чего вы все не заметили: голые знания, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша.

Я взял еще один бокал мартини и продолжил проповедь:

– Поймите меня правильно: разум – величайшее приобретение человечества! И все же слишком часто погоня за знаниями подменяет поиски любви. Я дошел до этого совсем недавно. Предлагаю рабочую гипотезу: человек, обладающий разумом, но лишенный способности любить и быть любимым, обречен на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжелое психическое заболевание

В «Послании к коринфянам» (13:1) апостол Павел громко предупреждает нас: «Если я говорю языками человеческими ангельскими, а любви не имею, то я —медь звенящая или кимвал звучащий!»

«Коллекционерка» Эрика Ромера и мысли св. Феофана Затворника

Коллекционерка (фр. La Collectionneuse) — фильм режиссёра Эрика Ромера, вышедший на экраны 2 марта 1967.

Третья лента из цикла «Шесть сказок с моралью». Картина начинается тремя прологами, представляющими главных действующих лиц: Хайде (на пляже в бикини, сначала общий план и проход, затем очень крупным планом отдельно ноги, бедра, живот, грудь, уши, руки, шею, лицо), Даниеля (разговор с другом-писателем) и Адриена (уговаривает подругу вместе провести лето).

На Берлинском кинофестивале 1967 года фильм получил Серебряного медведя в категории гран-при жюри.

Еженедельник Télérama ставит картину на четвёртое место в своем рейтинге пяти лучших фильмов Ромера. Так о фильме пишут в Википедии.

Фильм Ромера «Коллекционерка» можно сравнить с желтым одуванчиком на зеленом лугу. Так он по-летнему свеж и брызжет своей солнечно- изумрудной молодостью. Но все имеет свое начало и свой конец. И финал фильма под стать одуванчику, но уже белому и воздушному. «Пых» и разлетелись герои во все стороны. И не осталось никаких связей друг с другом.

Но в чем мораль фильма для православного христианина?

Святитель Феофан Затворник в своем знаменитом труде «Что есть духовная жизнь…» о пустой, бездеятельной, ленивой и лицемерной жизни своей юной корреспонденте повествует так:

Как видно, вам нельзя не соприкасаться с такой жизнью. Во второй раз будет уж не так разрушительно и смутительно, в третий – еще меньше, а потом и ничего себе – как говорят про водочку: первая чарка колом, вторая соколом, а там уж только подавай. Которым приходится зайти в табачную мастерскую, что испытывают? И глаза ест, и в носу точит, и дохнуть нельзя. А которые трут-то, тем совсем ничего; да и эти свежие, постояв немного, уж не так жмурятся, чихают и перхают, а потом и совсем эти неудобства прекращаются. Смотрите, не случилось бы и с вами подобного относительно так возмутивших покой ваш порядков жизни.


«Сатирикон» Федерико Феллини или зеркало нашего общества.

«Сатирикон Феллини» (итал. FelliniSatyricon) — кинофильм Федерико Феллини по мотивам одноимённого романа Петрония.
Сюжет романа Гая Петрония сильно изменен режиссёром. Однако как и в первоисточнике, действие разворачивается в эпоху правления Нерона вокруг красивого юноши Энколпия, ищущего своего молодого любовника, сбежавшего с их общим другом, пошляком и развратником Аскилтом.
Грандиозная мистерия, воссоздающая на экране фантастический мир Римской Империи времен упадка. Фантасмагория Древнего Рима и герои фильма поразительно напоминают сегодняшнее общество и наших современников: наркотики, сексуальные отношения всех видов и мастей, стремление к `полной свободе`.  Так о фильме пишут в Википедии.
А что про всякого рода непотребства говорит и как оберегает нас о них апостол Павел в своем «Послании к галатам»?
 13 К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу.  14 Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя.  15 Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом.
16 Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти,  17 ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы.  18 Если же вы духом водитесь, то вы не под законом.  19 Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство,  20 идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси,  21 ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют.  22 Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера,  23 кротость, воздержание. На таковых нет закона.  24 Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями.  25 Если мы живем духом, то по духу и поступать должны.  26 Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать. 


«Ночь у Мод.» Христианская мораль в чем?

«Моя ночь у Мод» (фр. Ma nuit chez Maud) — третий фильм Эрика Ромера (1969) из серии «Сказки с моралью». В ролях: Трентиньян, Мари Барро, Франсуаза Фабиан.

kinopoisk.ru

Сюжет фильма довольно прост на первый взгляд. Главный герой  собирается отпраздновать Рождество. Он католик, читает Паскаля, работает в известной фирме. По выходным во время службы в соборе засматривается на красивую женщину и втайне желает на ней жениться.

Однако обстоятельства, не подлежащие его контролю, а именно метель, вынуждают его провести ночь с привлекательной женщиной, в дом к которой он пришел вместе с другом.

kinopoisk.ru

И тут возникает дилема: поддаться чувству и растоптать свою влюбленность или выстоять несмотря ни на что.

Пари Паскаля занимают его ум.

kinopoisk.ru

Фильм Ромера получил ШИРОКИЙ ОТКЛИК  за пределами Франции.  В США он стал одним из самых обсуждаемых французских фильмов десятилетия. Он был номинирован на «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке.

Однако, что говорит о прелюбодеянии сам Иисус Христос в Нагорной проповеди: “Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Таким образом, вопрос о ночевке с чужой женщиной решается по православному учению очень просто. Если есть вера, вспоминается Нагорная проповедь. Если нет веры, то приходят на ум пари Паскаля.

 


Чехов и православная психология.

Не секрет, что интерес к чтению классической литературы в современном мире цифровых технологий резко упал.

И тут возникает вопрос. Если люди не читают книг, то может быть и те истины, которые там заложены тоже не нужны им?  Подумаем и над таким вопросом, что много фильмов снято по сюжетам или мотивам классики. Может быть, именно они подтолкнут к прочтению оригинала? Возможно.

Сюжет чеховский пьесы «Дядя Ваня» взял за основу своего фильма в далекие шестидесятые годы Андрон Кончаловский. Пригласил для работы над фильмом Иннокентия Смоктуновского, Сергея Бондарчука, Ирину Купченко и др. И получился еще один, уже не повествовательный и не театральный, а кинематографический шедевр.

Однако, чем может быть замечателен фильм, пьеса, театральная постановка для православной психологии?

Аннотация к фильму гласит, что это «драма русских провинциалов, считающих, что жизнь их не состоялась и растрачена понапрасну. Для дяди Вани это ощущение усугубляется неразделенной любовью к женщине, которую судьба на короткое время забросила в захолустное поместье, где герой и его племянница десятилетиями работают, едва сводя концы с концами… «

Вероятно, что на первый взгляд так.

Но, если рассматривать фильм с христианской точки зрения, то нарушение первой заповеди «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» очевидно. Именно от этого, от не любви к Богу, как петли распускаются, то есть не соблюдаются и другие заповеди.  Следующая по счету, вторая заповедь гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им«. Антон Павлович, тонкий психолог и художник, показывает в своей пьесе, а Андрон Сергеевич в фильме, как она нарушается. Любовь к женщине затмевает разум героев-мужчин.

Не буду много и долго останавливаться на разборе »Дяди Вани», предоставлю эту тему тем, кто заинтересовался темой Чехов и православная психология, ибо они обе вечны.


Рим Феллини. Что нам до него?

«Рим Феллини» (Fellini Roma) — фильм режиссёра Федерико Феллини. Снят в 1972 году.

Награды.

Номинации.

 

В фильме представлено чередование различных персонажей и картин, поэтому сложно определить жанр фильма. Ряд эпизодов с участием самого Феллини снят в документальном стиле. ru.wikipedia.org

Информация о фильме взята из интернета. А, если кратко и своими словами, то о чем фильм?

О грехах в Вечном городе.

Что говорит о грехах, то есть о страстях, святитель Игнатий (Брянчанинов)?

Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями

1. Чревообъядение

Объядение, пьянство, нехранение и разрешение постов, тайноядение, лакомство, вообще нарушение воздержания. Неправильное и излишнее любление плоти, ее живота и покоя, из чего составляется самолюбие, от которого нехранение верности к Богу, Церкви, добродетели и людям.

2. Любодеяние

Блудное разжение, блудные ощущения и положения души и сердца. Принятие нечистых помыслов, беседа с ними, услаждение ими, соизволение им, медление в них. Блудные мечтания и пленения. Нехранение чувств, в особенности осязания, в чем дерзость, погубляющая все добродетели. Сквернословие и чтение сладострастных книг. Грехи блудные естественные: блуд и прелюбодеяние. Грехи блудные противоестественные.

3. Сребролюбие

Любление денег, вообще любление имущества движимого и недвижимого. Желание обогатиться. Размышление о средствах обогащения. Мечтание богатства. Опасения старости, нечаянной нищеты, болезненности, изгнания. Скупость. Корыстолюбие. Неверие Богу, неупование на его промысл. Пристрастия или болезненная излишняя любовь к разным тленным предметам, лишающая душу свободы. Увлечение суетными попечениями. Любления подарков. Присвоение чужого. Лихва. Жестокосердие к нищей братии и ко всем нуждающимся. Воровство. Разбой.

4. Гнев

Вспыльчивость, принятие гневных помыслов: мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помрачение ею ума: непристойный крик, спор, бранные, жестокие и колкие слова, ударение, толкание, убийство. Памятозлобие, ненависть, вражда, мщение, оклеветание, осуждение, возмущение и обида ближнего.

5. Печаль

Огорчение, тоска, отсечение надежды на Бога, сомнение в обетованиях Божиих, неблагодарение Богу за все случающееся, малодушие, нетерпеливость, несамоукорение, скорбь на ближнего, ропот, отречение от креста, покушение сойти с него.

6.Уныние

Леность ко всякому доброму делу, в особенности к молитвенному. Оставление церковного и келейного правила. Оставление непрестанной молитвы и душеполезного чтения. Невнимание и поспешность в молитве. Небрежение. Неблагоговение. Праздность. Излишнее успокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехождение с места на место. Частые выходы из келий, прогулки и посещения друзей. Празднословие. Шутки. Кощуны. Оставление поклонов и прочих подвигов телесных. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пленение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие. Отчаяние.

7. Тщеславие

Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных и суетных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущим сего века, искание успеть в них для приобретения временной, земной славы. Стыд исповедовать грехи свои. Скрытие их перед людьми и отцом духовным. Лукавство. Самооправдание. Прекословие. Составление своего разума. Лицемерие. Ложь. Лесть. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Потворство. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские.

8. Гордость

Презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименный разум. Непокорность Закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных и суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души.

Таковы недуги, таковы язвы, составляющие собою великую язву, ветхость ветхого Адама, которая образовалась из его падения. Об этой великой язве говорит святой пророк Исайя: «от ног даже до головы несть в нем целости: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся несть пластыря приложите, ниже елея, ниже обвязания» (Ис. 1, 6). Это значит, по изъяснению Отцов, что язва – грех – не частная, и не на одном каком-нибудь члене, но на всем существе: объяла тело, объяла душу, овладела всеми свойствами, всеми силами человека. Эту великую язву Бог назвал смертью, когда воспрещая Адаму и Еве вкушение от древа познания добра и зла, сказал: «В оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт. 2, 17).

Тотчас по вкушению плода запрещенного, праотцы почувствовали вечную смерть; во взорах их явилось ощущение плотское; они увидели, что они наги. В познании наготы тела отразилось обнажение души, потерявшей красоту непорочности, на которой почивал Дух Святый.

Действует в глазах плотское ощущение, а в душе стыд, в котором совокупление всех греховных и всех постыдных ощущений: и гордости, и нечистоты, и печали, и уныния, и отчаяния. Великая язва – смерть душевная; неисправима ветхость, происшедшая после потери Божественного подобия!

Великую язву Апостол называет законом греховным, телом смерти (Рим. 7, 23–24), потому что умерщвленные ум и сердце вполне обратились к земле, служат раболепно тленным пожеланиям плоти, омрачились, отяготели, сами соделались плоть.

Эта плоть уже неспособна к общению с Богом! (Быт. 6,3 ). Эта плоть не способна наследовать блаженство вечное, небесное! (1Кор. 15, 50). Великая язва разлилась на весь род человеческий, соделалась достоянием злосчастным каждого человека.

Рассматривая великую мою язву, взирая на умерщвление мое, исполняюсь горькой печали! Недоумеваю, что мне делать? Последую ли примеру ветхого Адама, который, увидев наготу свою, спешит скрыться от Бога? Стану ли подобно ему оправдываться, возлагая вину на вины греха? Напрасно – скрываться от Всевидящего! Напрасно – оправдываться перед Тем, Кто всегда побеждает, «внегда судити» Ему (Псалтирь
50:6 ) Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем. {Рим. 3:4 }
Пс. 50, 6
).

«Евангелие от Матфея» — фильм Пазолини

«Евангелие от Матфея» ( Il Vangelo secondo Matteo) — фильм Пьера Паоло Пазолини 1964 года, по мотивам Евангелия от Матфея.

Картина завоевала две премии Венецианского кинофестиваля (1964), премию Национального совета кинокритиков США (1967) и другие награды.

По вопросу о соответствии экранизации тексту Библии, Пьер Паоло Пазолини заявлял, что

« …изображения никогда не смогут достичь поэтических высот текста. »

Из четырёх канонических текстов для экранизации Пьер Паоло Пазолини выбрал Евангелие от Матфея.

Фильм остается без комментариев, потому то они к этому шедевру просто неприемлемы.