«Сатирикон» Петрония и отповедь святителя Феофана Затворника

Есть люди, которых ничего не интересует, есть люди, которых интересует все. Для последних предлагаю познакомиться с отрывками из «Сатирико́на» (лат. Satiricon, варианты: Satyricon; Saturae; Satyrae; Satirae; Satirarum libri) — произведения древнеримской литературы. Его автор  Петроний Арбитр.  Время написания I век н. э., примерно правление Нерона. Для чего? Для того, чтобы понять или вообразить эпоху, в которой жил Иисус Христос, апостолы и первые христиане.

 

После повествования Петрония следует послесловие.

«Но вот в то время как я бросал слова на ветер, вошел в пинакотеку седовласый старец с лицом человека, потрепанного жизнью, но еще способного совершить нечто великое; платье его было не весьма блестяще, и, видимо, он принадлежал к числу тех писателей, которых богатые обычно терпеть не могут. Подойдя, он стал подле меня и сказал:

— Я — поэт, и, надеюсь, не из последних, если только можно полагаться на венки, которые часто и неумелым присуждают. Ты спросишь, почему я так плохо одет? Именно поэтому: любовь к искусству никого еще не обогатила.

Кто доверяет волнам — получит великую прибыль,

Кто в лагеря и в битвы спешит — опояшется златом;

Льстец недостойный лежит на расписанном пурпуре пьяный,

Тот, кто замужних матрон утешает, грешит не задаром,

Лишь Красноречье одно, в одежде оледенелой,

Голосом слабым зовет забытые всеми Искусства.

 

84. Одно несомненно: враг порока, раз навсегда избравший в жизни прямой путь и так уклонившийся от нравов толпы, вызывает всеобщую ненависть — ибо ни один не одобрит того, кто на него не похож. Затем те, кто стремится лишь к обогащению, не желают верить, что есть у людей блага выше тех, за которые держатся они. Превозносите сколько угодно любителей литературы — богачу все равно покажется, что деньги сильней ее…

* * *

— Не понимаю, как это так бедность может быть сестрой высокого ума…

* * *

88. Ободренный этими рассказами, я стал расспрашивать старика, как человека довольно сведущего, о времени написания некоторых картин, о темных для меня сюжетах, о причинах нынешнего упадка, сведшего на нет искусство, — особенно живопись, исчезнувшую бесследно.

— Алчность к деньгам все изменила, — сказал он. — В прежние времена, когда царствовала нагая добродетель, цвели благородные искусства, и люди соревновались друг с другом, чтобы ничто полезное не осталось скрытым от будущих поколений.

Лисипп — один из крупнейших греческих ваятелей IV века до н. э. Его произведения отличались тщательной обработкой деталей. умер от голода, не в силах оторваться от работы над отделкой одной статуи; Мирон — современник Фидия и Поликлета (V век до н. э.). Его статуи отличались необыкновенной живостью и разнообразием форм, скульптор столь великий, что, кажется, он мог в меди запечатлеть души людей и животных, не оставил наследников. Мы же, погрязшие в вине и разврате, не можем даже завещанного предками искусства изучить; нападая на старину, мы учимся и учим только пороку. Где диалектика? Где астрономия? Где вернейшая дорога к мудрости? Кто, спрашиваю я, ныне идет в храм и молится о постижении высот красноречия и глубин философии? Теперь даже о здоровье не молятся; зато, только ступив на порог Капитолия, один обещает жертву, если похоронит богатого родственника, другой — если выкопает клад, третий — если ему удастся при жизни сколотить тридцать миллионов.

Даже учитель добродетели и справедливости, Сенат, обыкновенно обещает Юпитеру Капитолийскому тысячу фунтов золота; и чтобы никто не гнушался корыстолюбием, он даже самого Юпитера умилостивляет деньгами. Не удивляйся упадку живописи: людям ныне груды золота приятнее творений какого-нибудь сумасшедшего грека — Апеллеса или Фидия.

118. — Очень мно­гих, юно­ши, — начал Эвмолп, — сти­хи вво­дят в заблуж­де­ние: уда­лось чело­ве­ку втис­нуть несколь­ко слов в сто­пы или вло­жить в пери­од сколь­ко-нибудь тон­кий смысл — он уже и вооб­ра­жа­ет, что взо­брал­ся на Гели­кон.

Так, напри­мер, после дол­гих заня­тий обще­ст­вен­ны­ми дела­ми люди неред­ко, в поис­ках тихой при­ста­ни, обра­ща­ют­ся к спо­кой­но­му заня­тию поэ­зи­ей, думая, что сочи­нить поэ­му лег­че, чем кон­тро­вер­сию, усна­щен­ную бле­стя­щи­ми изре­че­ньи­ца­ми.

Но чело­век бла­го­род­но­го ума не тер­пит пусто­сло­вия, и дух его не может ни зачать, ни поро­дить ниче­го, если его не оро­сит живи­тель­ная вла­га зна­ний

Так рассуждали древние философы-римляне.

Все, казалось бы, правильно и на месте, но вот с точки зрения православной психологии нет у римлян Божественной воли, наставлений Иисуса и присутствия Святого Духа.

 

Вот что святитель Феофан Затворник замечает по поводу того, что такие чтения и мысли  могут привести к смятению души.

«Замечаете ли, какое все это мрачное мудрованье! И однако ж, оно составляет, можно сказать, основание обычаев света и его можно встретить свободно ходящим и в простой беседе, и в большом собрании, и в книге печатной – не одной. Вообразите же теперь, что должно произойти в уме и сердце вашего знакомого, а иногда, может быть, вашей дочери и вашего сына, когда в одном, другом, третьем месте встретят их подобные речи, когда в одной книге вычитают они такие мысли, в другой и третьей еще хуже – и это не один день или месяц, а целые годы; когда притом вокруг себя они видят обычаи, напитанные тем же духом, а тут в своем сердце, искушаемом соблазнами, возникают прихотливые помыслы, колеблющие доброе настроение, – вообразите, что все сии разносторонние впечатления – за один раз – соберутся в юную, да и не в юную, может быть, душу, – что тогда должно восчувствовать сердце, особенно сердце, еще не забывшее Господа и дорожащее словом истины, исшедшим из уст Божественных?»

Что тогда делать, чтобы спастись от разрушающего воздействия окружающего мира? Далее святитель продолжает:

«Очевидно, что Господь, обратив внимание иудея на закон, хотел внушить ему: нечего тебе и спрашивать, путь спасения прописан в законе; твори тако – и спасешься. На то и закон дан, чтоб вести тебя ко спасению. Подобное сему должно сказать и христианам, колеблемым навеянными на них недоумениями: нечего вам спрашивать! Христианство и есть единственный путь ко спасению. Будьте истинными христианами – и спасетесь.«

Что еще ценного по поводу спасения мы можем найти в первой главе «Пяти поучений о пути к спасению» святителя? Какими рекомендациями и советами мы не должны пренебрегать?

«Свято чтить и неуклонно ходить во всех учениях, уставах и постановлениях святой Церкви, не слушая никаких пустых умствований новомодной философии, которая стремится все разорить, ничего не созидая.»